Вошла в спальню в поисках кочующего по квартире ноутбука и обнаружила там сломанный стул с вылетевшим сиденьем. Видимо, именно с помощью этого стула Влас издал тот памятный грохот. Интересно только как? Упал на него? Или психанул и со всей дури швырнул на пол? Потом уточню при встрече. Правда, теперь вряд ли мы увидимся с ним раньше понедельника.

Схватив ноутбук, я устроилась на кровати и принялась выяснять все, что всемирная сеть знает о леших. Однако на первой же странице с мелким шрифтом и жутковатыми картинками текст начал размываться перед глазами. Оно и неудивительно — прошлой ночью я спала всего ничего.

А утром вскочила, чтобы успеть на электричку. Ладно, просто скопирую все в отдельный файл, а завтра почитаю. Так и я и сделала. Затем сходила в душ и легла спать, не дожидаясь подруг, у которых, судя по пьяным голосам и взрывам смеха, веселье было в самом разгаре.

Поначалу спалось очень хорошо. Вся кровать была в моем распоряжении! К сожалению, чуть позже рядом, переругиваясь громким шепотом, пристроилось два беспокойных тела. Они принялись возиться, отжали у меня одеяло, пару раз от души приложили локтями и пятками, потом Лара устроила на моих икрах свои ледяные ступни и довольно засопела.

Маня вскоре последовала ее примеру. Я с ворчливой нежностью подумала: «Когда же моя квартира снова станет только моей?» и тоже отключилась.

Ближе к утру мне привиделся до крайности реалистичный кошмар. Жуткий холод пробирался под майку и покусывал голые руки и ноги. Я открыла глаза и приподнялась, упершись локтями в мокрую траву. Взгляд упал на старое каменное надгробье с потускневшей фотографией, старательно выхваченное лунным светом. Чуть поодаль виднелось еще одно, и еще… ну, понятно.

Кладбище.

— Фи, какая пошлость, — тихо сказала я себе, чтобы заглушить страх. — Лучше бы уж тогда заброшенный парк развлечений. Все не так шаблонно.

Рядом хрустнула ветка. Я едва не заорала в голос. Из-за раскидистой сосны показалась фигура. Прежде чем мозг успел накидать мне самых жутких вариантов на тему того, кто может разгуливать по ночному кладбищу, взгляд начал выхватывать до боли знакомые детали: голубая пижама, короткая стрижка, коренастая фигура… Маня! Это же Маня!

Подруга прошла мимо, так меня и не заметив.

Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Надо сказать, выглядела она неважно. Чуть лучше, чем оживший зомби. Такие же рваные движения, неуверенная походка и целеустремленность. Но целеустремленность не своя, а чужая, навязанная извне неизвестным кукловодом. Было видно, что сама Маня идти никуда не хочет. Она то и дело запиналась, останавливалась, а потом вдруг странно прыгала вперед, словно кто-то невидимый толкал ее в спину. Я встала и осторожно двинулась следом, стараясь не обращать внимания на холод.