— Тут такое дело… сама удариться я никак не могла. Но во сне этот суженый действительно напал на меня и треснул в глаз. А точнее, в то самое место, где обнаружился синяк. Я чувствовала резкую вспышку боли.

— Ты же говорила, что он щуплый и мелкий…"

"— Это да. А силища — нечеловеческая. И зубы… треугольные, — Маня непроизвольно сглотнула.

— Черт, плохо, — задумчиво проговорила я, вспоминая вчерашнюю темную фигуру в окне.

— Ты мне веришь?

— Верю. Только не пойму, почему ты не стала рассказывать этого при девчонках.

— Да понимаешь, — замялась подруга, — они же наверняка засмеют меня.

А ты… ты другая.

После такого невольно задумаешься, кем же на самом деле видят тебя близкие люди. Может, до всех этих событий я представлялась им слегка… чудаковатой?

Одна пара сменялась другой, а ректорский сын так и продолжал кидать на меня странные взгляды, не делая никаких попыток приблизиться. В итоге я, устав от неизвестности, решила действовать сама. Улучив минутку, поймала Олега в коридоре и прямо спросила:

— Я правильно поняла, что ты решил, наконец, оставить меня в покое?

Однако реакция была совсем не такая, на которую я надеялась.

Парень отшатнулся в сторону и судорожно дернул головой. Кажется, он хотел что-то сказать. Но не мог. На лбу вздулись вены, лицо покраснело, словно Олег боролся сам с собой. Ответа я так и не дождалась. Сзади неслышно подошел Денис и, насмешливо глядя на ректорского сына, произнес:

— Что, язык проглотил?

Тот, молча снес и это. Только яростно потер шею. Мне показалось, что я заметила на его коже прилипший крошечный листочек от какого-то дерева.

— Идем, — Денис взял меня за руку и увлек прочь.

Через некоторое время я заметила, что блондин ведет меня в противоположную сторону от места, где мы с подругами обычно обедали. На большой перемене народ распределился по кафешкам и столовкам, часть тусовалась на улице. Мы миновали один коридор, затем другой, и, наконец, оказались вдалеке от толпы. Вокруг никого не было. Не успела я уточнить, что, собственно, происходит, как Денис втолкнул меня в одну из пустующих аудиторий и начал целовать. Жестко, страстно, до головокружения. От такого напора мозг временно ушел в отпуск и уступил место чему-то другому, дикому, животному, тому, что темной волной поднималось изнутри, комкая и сминая правила приличия, как бумагу.

Я нетерпеливо дернула его рубашку, заставляя полы выскользнуть из-под ремня, и тут же запустила под нее свои руки. Денис зарычал и, грубовато приподняв меня за ягодицы, усадил на парту. О, как он хорош… да что там! Идеален… идеален?! Именно сейчас, в состоянии некого транса, когда оковы разума ослабели, перед внутренним вздором вдруг вспыхнула картинка-воспоминание.