В тот миг точно понимая, мой дар пробудился окончательно и больше не даст себя игнорировать…

Очнулась я в корпусе Тардилара. В той самой кладовке, где переодевалась перед походом в плачущий лес. И в первый миг показалось, будто ничего не случилось. Не было плачущего леса, русалок и Барса в ловушке озера… Может, я головой ударилась, пока костюм натягивала? Упала, очнулась – все уже вернулись.

Но стоило приоткрыть глаза и посмотреть на этих «всех», толпой стоящих вокруг с видом родственников, отправляющих дорогую сестру в последний путь, как пришла ясная мысль – ни фига мне не приснилось.

Однако оптимизм во мне умирать не желал. А вдруг никто не заметил проявления моего дара?

– Ведьма очнулась, – тут же добил Тормис Кхарт.

– Можно повежливей? – сделала ему замечание эра Комаричи.

Эра Комаричи?! Она-то что здесь делает? Я едва не застонала в голос.

– Простите, – повинился перед преподавателем староста, – но это же правда. С возвращением в мир живых, эра Шторм.

Последнее было адресовано мне с приветливой улыбкой, совсем не похожей на прежний оскал. Сопровождалась речь букетом цветов. Мною же набранных на поляне, я их узнала.

– С-спасибо, – проговорила хрипло, едва ворочая языком. Поняв, что говорю с трудом, хотя все еще с удалым мужицким басом, поморщилась от обиды. Хотелось скорее вернуть свой голос, раньше не понимала, насколько он хорош.

– Пожалуйста, – хмуро ответила Комаричи вместо старосты. Строго глянув вокруг, она поправила на носу круглые совиные очки и заявила: – Так! Куратора я вам вернула, больше постарайтесь ее не доводить почти до смерти.

– Обещаем, – раздалось со всех сторон.

– Не так. – Комаричи закатила глаза, сложила руки на груди, выжидающе уставилась на Тормиса: – Ну-ка, скажите, как эр Тардилар просил?

И снова гомон из голосов:

– Клянусь честью и именем, что не раскрою тайны эры Шторм. Если она сама не даст разрешения на это.

Мои глаза, кажется, увеличились вдвое.

– Молодцы, – похвалила студентов Комаричи. – А теперь дайте мне пройти. Посмотрю, как там О’никар, и займусь наконец делами, за которые мне платят.

– С-спасибо, – снова просипела я, не представляя, что еще сказать.

– Угу, – кивнула та, отодвигая от себя неповоротливого Држковича, нависающего сверху и с любопытством разглядывающего мое лицо. – Предпочитаю благодарности в виде хорошей укрепляющей настойки, сдобренной крупным бутербродом. Вижу, вы и растений редких набрали для приготовления отвара. Угостите потом результатом?

– Непременно, – пролепетала, с опаской посмотрев на те самые цветы, возлежащие теперь на моей груди. Не признаваться же, что я в душе не чаяла, к чему их нарвала и что собиралась делать с ними дальше.

– Волшебно! Всех благ, до встречи, надеюсь не трагической.