Я снова поразилась его магическому потенциалу…

– Кто вы, Акель? – спросила, кажется не в первый, и даже не во второй раз. – Хватит тайн. Я же вам призналась.

– Перейдем на «ты» – скажу. – Он улыбнулся и подвинулся, заботливо освобождая для меня место рядом с собой.

– Чем вам не нравится вежливость? – удивилась я. Подумав, села рядом с Акелем. Не съест же он меня?

– Вежливость прекрасна, – промурлыкал Тардилар. Зевнув в кулак, он потянулся и закинул руки на спинку дивана. Левая оказалась прямо за моей спиной. Миг, и она осторожно коснулась моего плеча.

– Что за студенческие выходки? – не удержавшись, засмеялась. – Мы ведь договаривались, мне не нужны романтические отношения. Я приехала работать.

– Работайте, кто вам мешает? – поразился котик, не убирая наглой руки. – Да и для романтических отношений я слишком непригоден. Серьезно, не улыбайтесь так насмешливо. Хотя… Если подумать, то цветы я вам уже дарил…

Он загнул палец на правой руке, левая снова предприняла попытку лечь на мое плечо. Была сброшена и оскорбленно сползла по моей спине, ущипнув в итоге поясницу.

– Серенады пел, – продолжал загибать пальцы Тардилар.

– Когда это? – удивилась я, перехватывая его левую руку.

Наши пальцы сплелись, и мое сердце вдруг пропустило удар. А Акель словно бы и не заметил ничего, продолжал рассуждать.

– Ну как же? Я пел, а вы подслушивали в этой части дома. Как можно такое забыть?

Мне перестало быть смешно. Слишком не нравилась реакция на этого мужчину, сидящего так близко. Отняв свою руку, хотела подняться с дивана. Тардилар тут же меня остановил. Его лицо стало серьезным, как и голос.

– Я видел вашу Ингрид, – сказал он, заставив позабыть о глупостях. – Обычная студентка, ничего примечательного. Действительно рыжая, и глаза зеленые, но вы не похожи.

– Не похожи? По-моему, вы сами себе противоречите, – заметила я.

– Никак нет. – Котик осторожно коснулся внешнего уголка моих глаз и повторил: – Не похожи. Совсем.

Я смутилась. Как школьница, ей-богу. И ведь он, по сути, ничего не сделал и не сказал, а мне показалось, что я признание в любви услышала. И сразу как в юношестве: и стыдно, и приятно, и страшно. Глупость какая!

Быстро поднявшись, подошла к окну, за которым не видно было ничего, кроме магического тумана. На сердце снова было неспокойно, но теперь не от хатистера и его тайн. Или не только от него.

– Аурика… – Котик не побежал за мной, не стал дальше смущать, а просто откинулся на спинку дивана и проговорил, закрыв глаза: – Я что, такой страшный?

– Хуже, – буркнула я.

– Это хорошо. – Тардилар снова зевнул. – Девушки любят плохих парней.

– Я не говорила, что вы плохой, – ответила, не подумав. Он тут же открыл один глаз и хитро на меня уставился. Пришлось переводить тему.