Он вел дело о пропаже девушки, некой эры Виды Романовой.

Еще несколько документов спустя я наконец поняла, что держала в руках. Дело об исчезновении девушки – невесты некоего Х. Троблеса и дочери крупного чиновника П. Романова. Кроме того, судя по опросам свидетелей, за ней ухаживал магистр Эверет Асти, построивший дом, в котором я имела «счастье» поселиться.

Вот вам и любовный треугольник.

Задумчиво постучав по столу пальцами, я снова уставилась на газетные вырезки. Кажется, эр Бири не успокоился, когда не смог определить, куда делась эра Вида Романова, и продолжал искать даже спустя годы. Он собирал обрывки сведений и бережно складывал в папку, где хранились, теперь я это поняла, копии всех документов из дела.

К слову, найти девушку так и не удалось, так что не удивлюсь, если в саду не одно тело ожидает эксгумации.

Снова я покосилась на дверь в сад и сразу подпрыгнула от скрипа.

– Аурика! – Голос котика раздался от входа.

Я еще не успела ни о чем конкретном подумать, но уже закинула документы в папку и сунула к себе в портфель.

– Вы здесь, – не спросил, а выдохнул с облегчением Акель, появляясь на кухне.

Я как раз крутила в руках мел.

– Да. Вы нашли мою записку?

– Нашел. – Он посмотрел на меня и прошел к рунам. – Прекрасная работа. Но вам не стоило заниматься этим самостоятельно. Почувствовали зов силы?

Я кивнула и поднялась, обдумывая, стоит ли рассказать Тардилару про папку от гиены. Или нет? Кто-то ведь растревожил хатистера, пробравшись в мой сад, и быть им может кто угодно.

– А в комнате окно проверяли? – уточнил Тардилар. – Нет? Дайте мел. Надо же, не встречал настолько сильного неупокоенного. Такое ощущение, что его ненависть кто-то постоянно подпитывает…"

"Он вышел, а я снова села на стул. Ноги не держали от волнения. Так и было, котик, несомненно, говорил правильно. Некто по-прежнему пытается проникнуть сюда и каждым своим визитом подпитывает злость хатистера. Но говорить об этом с Акелем я боялась. Одна часть меня невероятно хотела довериться ему, поделившись новыми знаниями, однако была и вторая – та, что относилась ко всем с предубеждением и подозрением, та, что боялась даже собственной тени.

– Аурика, – снова позвал Тардилар. – Идите сюда.

И я пошла. Но разговор решила отложить, пока не осмыслю прочитанное сегодня до конца.

Акель уже закончил с защитными рунами и сидел на диване, глядя в серость за окном. Вливать силы повторно было гораздо легче, чем в первый раз, поэтому котик выглядел почти таким же бодрым и свежим, как несколько минут назад. Разве что бледно-синие мешки немного проявились под глазами. Руны не были его родной стихией, но он все равно справился быстро и качественно.