В дальнем от стены углу танки добивали последнего из трех скелетов — лича. Тот уже особо и не сопротивлялся, только скрежетал челюстями, жалуясь на невеселую костяную жизнь, и вертел красными буркалами, как бы говоря:

— При жизни жизни не было, и после жизни жизни нет!

— Э, народ! — заорал я, понимая, что до респауна местной неживой фауны минут пять, максимум семь, и мне бы до этого неплохо свалить с кладбища. — Не пуляйте ничем, я свой, я наш!

И я перелез через пролом и поднял руки.

— Ты кто? — удивленно спросил маг, носящий, судя по надписи над ним, имя Григор.

— Золотая рыбка, и готов исполнить три твоих желания, — не удержался я. — Игрок. Ходил на равнину. Задержался. Хотел вот проскочить по-тихому, а тут вы фаерболами пуляете.

— Да не проскочил бы ты тут по-тихому, — влез в разговор лучник. — Порвали бы тебя тут. Ты чего, не знаешь, что ли, что тут проклятое кладбище? Как ночь — они из могил лезут и под луной бродят.

— Ну я по краешку, по краешку.

— Да все равно б сожрали, — сказал маг.

— Так я пойду? — спросил я.

— Да иди, мы чего, тебя держим, что ли? — удивился маг.

 — Мы честные игроки, не агры. Да и чего с тебя взять? Что ты там, на равнине добыть мог? Супермеч Тысячи Истин?

Народ дружно заржал.

— Да само собой. Так, шкурки сусликов, то-се. Курочка по зернышку, — подтвердил я.

— Ладно, давай. Тут респ пять минут, скоро опять полезут, — посерьезнел маг. — Так, бойцы, встаем треугольником — они пойдут от центра, мамой клянусь.

Я быстренько перебежал кладбище и подошел к выходу. Группа уже забыла про меня. Танки стояли по центру треугольником, хант сместился к левому краю, маг — к правому.

И только клирик стоял где и прежде, совсем рядом со мной. Люди занимались делом.

— Слышь, ты аккуратней иди. Тут именной зверь бегает, — не отрывая глаз от центра кладбища, быстро сказал клирик. — Он хоть и двадцатого уровня, но злобный.

— Я в курсе, квест на него делал, — ответил я. — Но все равно спасибо за предупреждение.

— Да не вопрос. О, началось!

Я глянул в сторону кладбища. Земля около центральных могил вздыбилась, и из-под нее полезли скелеты.

— Одно и то же, — сказал я. — Я на это дело третьего дня нагляделся.

— Держи края! — рявкнул маг.

Дальше мне смотреть было неинтересно, и я пошел восвояси — в темный и уже не страшный лес. Я так устал, что мне было реально пофиг, чего там, в этом лесу, и на каком ухе у местного лешего тюбетейка.

Открыв карту, я понял, что дорога, по которой я за сегодня уже не раз пробежался туда-сюда, от меня где-то в полутора километрах по прямой. И стал играть в лося. Проще говоря, пер, не разбирая куда, но по прямой, каждые три минуты сверяясь с картой.