Иллюзия, созданная Барсом работает и на его подчинённых, или направлена только на нас и мирных жителей Ленска? Если иллюзия не действует на бойцов Барса, то количество потенциальных покойников сильно возрастёт.

— Мих, ты чего завис? Идём, нас ждать никто не будет, — поторопил Артём, толкнув меня плечом, и вошел в разлом следом за Санёчком.

— Ну, идём. Посмотрим, что там интересного.

* * *Остап сделал шаг в открытую дверь и оказался в кабинете. Хотя назвать это кабинетом было сложно. Посреди пустого пространства расположились стол, кресло и ноутбук. За столом сидел невысокий, лысый как бильярдный шар мужчина, чьи глаза давно перекочевали в банку, стоящую на краю стола.

Вместо глаз у учёного были встроены два артефакта, позволяющих сканировать как физическое пространство, так и магическое. Огромные усы торчали в разные стороны, а ворот белого халата был приподнят, делая из учёного последователя графа Дракулы. Преображенский спрыгнул с кресла и вышел навстречу «сыну» который был с ним практически одного роста."

"Преображенский по меркам обычных людей был невысок, практически карлик, из-за чего его часто шпыняли. Впрочем, все, кто это делал, так или иначе погибли. Все, кроме пары человек, на которых он до сих пор ставит опыты. Скажете, что он жестокое чудовище? А что бы вы сделали с ублюдками, которые ради потехи раздробили вам кувалдой колени? Да, ноги профессор себе тоже заменил на стальные.

Железные протезы, звеня, несли Преображенского вперёд, а он недовольно хмурился.

— Накопитель практически иссушен. Дисбаланс правого ядра. Искажение энергетической матрицы.

Подойдя ближе, он схватил парня за руку и поднял её вверх, осматривая подмышечную впадину. Что он там искал неизвестно, но впервые он довольно кивнул.

— Один раз ты всё-таки умер? — недовольно буркнул Преображенский и ткнул пальцем в шрам от пулевого отверстия. Его артефактные глаза зажужжали, анализируя слова отпрыска, а также энергетические потоки, пульсирующие по телу.

— Да, отец, — кивнул Остап.

— Ты же понимаешь, что следующая смерть для тебя станет окончательной?

— Смерть? — усмехнулся парень. — А я разве жив?

— С общепринятой точки зрения — нет, но фактически — да. Твоя жизнеспособность во много раз превосходит обычного человека, а самое главное, в твоей жизни есть смысл, в отличие от остальных людишек, — увлечённо проговорил Преображенский.

Профессор любил подискутировать на подобные темы, жаль, в лаборатории не было достойных собеседников. Поэтому всё, что оставалось искалеченному учёному, так это продолжать работу на благо рода! Благо рода… Если бы не Архаров, то Преображенский давно бы умер в сточной канаве, так и не раскрыв свой потенциал.