Парни перевели на него взгляд и снова посмотрели на дядю, но уже иначе.

— Где Ева?

— Девушка уже там, — безмятежно улыбнулся мужчина, продолжая указывать на дверь «Ласточки». Алекс нахмурился, а дядя улыбнулся еще приветливей. — Ну, что же вы?

— Почему вы привезли нас сюда спящими? Почему так поздно? — и повел носом. — Почему я не чувствую в карете запаха Евы?

Парни подобрались и встали плечом к плечу. Улыбка с лица доброго дядюшки сползла, и внезапно он достал из-за пазухи револьвер и со щелчком взвел курок. Старинный агрегат лично у меня не вызывал такого опасения, как его современные аналоги, казалось, что это просто какой-то музейный экспонат.

— Как же с этой молодежью бывает сложно, — вникуда произнес мужчина и направил револьвер на парней. — Вперед, на той стороне вас уже заждались.

— Где Ева? — не двинулся с места Алекс.

— Ева… — на лице дядюшки появилась мечтательная улыбка. — Ева останется здесь. Юность этой девушки нужно сохранить на века.

— Ты совсем с катушек съехал?! — зарычал сводный в унисон с Легкоступовым.

— Отнюдь, — взгляд дядюшки стал холодным и расчетливым. — Глеб в последнее время перестал со мной считаться. Нормальное оружие и то не считает нужным поставить. А сколько раз я у него просил, чтобы сюда поставляли новые лица?! — В его глазах блеснуло что-то дикое. — Зато теперь он точно пересмотрит наши отношения и вспомнит, кто хозяин этого мира!

— Аномалии, всего лишь аномалии, — поправил его Алекс. — А запросы-то у тебя растут не по дням, а по часам. Не боишься, что отец за такое убьет?

Мужчина внезапно расхохотался.

— Это место существует до тех пор, пока существую я!

— Спорное утверждение.

— Может быть. Но Глеб вряд ли захочет его проверять, — лицо дядюшки снова сделалось жестким. — Все, хватит болтать. Убирайтесь!

Глаза Алекса сощурились:

— Захар, уходи.

— Не понял… — Легкоступов перевел на него удивленный взгляд.

— Я сказал — уходи. Это семейное дело. В меня он стрелять не станет. Расскажи там все моему отцу, пусть зайдет в гости.

— А ты?

Губы Алекса растянула злая улыбка:

— А я останусь и покажу некоторым, что нельзя трогать чужое.

— Старский… — растерянно произнес Захар.

— Я не оставлю Еву одну с этим уродом! Она моя! — рыкнул он так, что дядюшка сделал невольный шаг назад.

Легкоступов положил ему руку на плечо, крепко сжал.

— Я все передам. Позаботься о ней.

Алекс оторвал взгляд от дядюшки, и они с Захаром пожали друг другу руки.

— Бывай.

— Бывай, — и Легкоступов вошел в дверь кафе.

Глава 59

Колокольчик при входе звякнул. Я выдохнула — хотя бы один покинул это место, и подкралась чуть ближе, опасаясь, что слуга, который стоял дальше всех, меня почует.