Но однажды ночью «Ласточка» выгорела дотла, а на следующее утро там начали происходить странные вещи…

Я застыла, вспоминая рассказ Лады:

— В нем начали появляться то ли проекции, то ли приведения, которые вели себя так, будто кафе по-прежнему стоит на месте…

— Именно. А еще там появился один сумасшедший ученый, который всех видел, пытался что-то сказать, но выйти не мог…

Я поежилась, представив, как призрачный мужчина мечется в пустоте и пытается достучаться до тех, кто находится по другую сторону реальности.

— И что было дальше? — не выдержала я, глядя на замолчавшего парня.

— Дальше… — Алекс посмотрел на меня. — Дальше этот ученый все же нашел способ открыть дверь в реальность, только сам выйти не смог, а вот сделать так, чтобы туда смог войти твой пра-пра-прадед — смог. Так мы и узнали, что каким-то образом дядя Гордей создал нечто среднее между временной петлей и отражением реального мира. По сути, ему удалось создать пространственно-временной карман, отразивший реальность одного дня.

— Не понял, — мотнул головой Захар. — Как это?

— Я и сам не понимаю, как такое возможно, — покачал головой Алекс, — но он создал маленький закольцованный мирок, в котором всегда повторяется один и тот же день.

И мирок этот оказался довольно большим — весь наш город и окрестные леса.

— А люди и оборотни? — отчего-то в горле пересохло.

— Оборотни тоже отразились. Люди — нет. Но и оборотни стали скорее плоскими копиями, которые каждый день выполняют заданную программу, пусть и способны на некоторую импровизацию.

— И оставаться здесь надолго нельзя, иначе…. — Захар требовательно посмотрел на Алекса.

Тот его понял правильно:

— Иначе не сможешь выйти. И, как дядя Гордей, будешь здесь жить вечно, не меняясь и не в силах хоть что-то изменить.

— Я с ужасом смотрела на парня, и тот поспешил добавить: — Но он хотя бы не обнуляется каждый день, как и те, кто попал сюда после.

— В смысле после? — округлила я глаза еще больше. — Здесь застрял кто-то еще?

— А как, ты думаешь, выяснили, что здесь нельзя оставаться больше суток? — вздохнул Алекс. — Но потом сюда попадали лишь те, кто этого хотел."

"— Капец… И ты хочешь сказать, что мы сейчас в этом месте?! — почему-то шепотом спросил Захар.

— Да. Сейчас дождемся утра и пойдем в гости к дяде Гордею.

Он неплохой мужик.

— Тому самому?! — я тоже перешла на шепот. Алекс кивнул, и меня накрыло осознание: — И много здесь людей, которые попали сюда после? И правильно ли я понимаю, что люди, попавшие сюда, не умирают?

— Не умирают, — кивнул сводный. — Можно сказать, застывают в том состоянии, в котором сюда попали. И нет, таких людей здесь немного. Мало кто согласится на такую… странную жизнь. Даже старики предпочитают спокойно умереть дома. Но мы редко кому вообще предлагаем такой вариант.