- Кому пришло бы в голову, что девочка одна, под дождем отправится на ночь глядя черт знает куда?! Главное - зачем?

- Глеб утверждает, что сапожки Алисы были чистыми, сухими и сама она тоже… не промокла. Значит, ходить под дождем ей не пришлось.

- Он же невменяем! - возразил Фарбин. - Как ему можно верить?

- Что вы делали в ночь с двадцатого на двадцать первое августа? - спросил Всеслав.

- Спал в своей комнате. Крепко спал, потому что выпил снотворное. Это, как я понимаю, не алиби?

- Нет. А ваш охранник тоже принимает снотворное?

- Он молодой, здоровый - дрыхнет без всяких таблеток.

Первый раз, что ли?

- И вы его до сих пор не выгнали?

- С какой стати? Мой дом, повторяю, - не тюрьма и не кладовая Алмазного фонда! - вспылил Альберт Демидович. - А также не султанский гарем и не крепость, осаждаемая врагами. Обыкновенное жилье! Вот у вас есть охранник у двери?

Смирнов вынужден был признать, что нет.

- Ладно, - улыбнулся он. - Кто-нибудь может подтвердить, что вы в ту ночь спали в своей постели и никуда не отлучались? - спросил он.

- Вам не надоело заниматься глупостями? Савву Рогожина тоже я убил, по-вашему? Ночь с двадцать второго на двадцать третье августа я, как ни странно, тоже провел в своей постели! Значит, у меня снова нет алиби! Разве что Геннадий может подтвердить мое присутствие в собственной спальне.

И то его показания будут весьма шаткими - ведь он тоже спал! Видите? Положение безвыходное. Любого человека, который ночью спит у себя дома, можно обвинить в каком угодно преступлении!

- Господин Шедько ночует у вас?

- Иногда, - кивнул Альберт Демидович. - Во время обострения болезни я предпочитаю не оставаться в доме один. Раньше в такие периоды я нанимал профессиональную сиделку, но… в этот раз у меня гостила Алиса.

Сиделка не придает образу мужчины романтики и шарма, согласитесь! Поэтому я обходился услугами Геннадия. Он давно находится рядом со мной, знает особенности моего организма, мои привычки, потребности. И не выглядит медицинской сестрой."

"За разговором Фарбин подбрасывал дрова в камин, разгребал угли. Видно было, что он любит возиться с огнем. Выпитый коньяк не оказывал на него влияния. Хозяин дома оставался собранным, сосредоточенным - угрюмая мрачность не покидала его лица.

- Обратите внимание на динамику событий, - продолжал Всеслав. - Если мы принимаем на веру слова Глеба - Алиса погибает в ночь на двадцать первое, Рогожин - примерно через сутки, и почти в то же время происходит кража на выставке «Этрусские тайны». Вас это не наводит на размышления?

- Какая кража? - возмутился Фарбин. - Что вы повторяете чепуху? И зачем, скажите на милость, вы лазили в гробницу?

- Кто-то меня там закрыл… наверное, хотел убить! Уж не ваша ли это работа?

Смирнов блефовал, откровенно развлекаясь.