Люди, даже наделённые сверхъестественными возможностями, всё-таки смертны. И что неприятно вдвойне — смертны внезапно. Впредь стоит быть осторожнее… Если, конечно, я не хочу однажды принести Висельнику горькое известие о том, что случайно угробил Клопа в очередном эксперименте.

— А я его теперь чую… — неожиданно сообщил тот. — Чую оборотника… Идёт куда-то… Там… Далеко…

Клоп, не открывая глаз, махнул рукой куда-то в сторону.

Я прищурился. Что же, нет худа без добра. Теперь у меня появился надёжный способ найти человека без лица, если мне это вдруг понадобится.

А ещё, если забыть о чуть не случившейся трагедии, у меня появилась весьма интересная информация. Я опытным путём установил, как можно гарантированно и быстро прикончить равка. Против Клопа мне такие знания, надеюсь, не понадобятся, но он ведь не единственный кровосос на этой планете.

— Никогда больше эту гадость пить не стану… — подобно страдающему с похмелья выпивохе пообещал Клоп. Пообещал, а затем повернулся набок, положил кулак под голову и прошептал: — Спать буду…

Он не успел закончить фразу и тут же засопел.

Что же, как говорится, пацан сказал — пацан сделал. От изъявления намерения до его реализации прошла ровно одна секунда.

Я осторожно поднял обмякшее тело, вышел в коридор, нашёл свободную комнату и положил страдальца на кровать. Клоп на эти перемещения в пространстве никак не отреагировал. Он спал как убитый.

— Что это с юнцом, милостивый государь? — спросил Большой, с интересом наблюдавший за моими действиями.

Коротышка, уставший и немного напряжённый, но готовый к бою, стоял рядом с комнатой моих сестёр с палицей в руке и котомкой у ног.

Он вёл себя правильно: до отбоя тревоги ни расслабляться, ни покидать назначенный пост было никак нельзя.

— Выпил лишнего, — коротко ответил я

— Молодость не знает меры, — кивнул Большой. — В его годы я был самым счастливым человеком, когда у меня получалось пробраться в винный погреб моей дорогой матушки…

Коротышка, скучавший в темноте коридора уже целый час, был не против поболтать на отвлечённые темы, и в любой другой момент я с удовольствием поддержал бы этот порыв. В любой другой, но сейчас. Сейчас ни времени, ни сил на пустопорожние разговоры попросту не осталось.

— Раз уж ты вспомнил о весёлых деньках своей беззаботной юности, — негромко произнёс я, — то будь так добр, напряги память ещё разок и расскажи мне о бароне Риордане.

Характеристика, выданная его прошлому, заставила Большого саркастически улыбнуться. Однако улыбка быстро сошла на нет, как только он услышал названное мной имя.

— Ты хочешь знать о бароне Риордане, милостивый государь? — явно растерявшись, переспросил коротышка.