— Ах ты гадёныш... Ах ты собака безродная...

Визгливый, стоял на коленях и, слегка пошатываясь, размазывал кровь по лицу.

Я усмехнулся. Можно подумать, этот придурок сам из местной аристократии.

— Смешно тебе? — Визгливый вдруг вытащил из рукава длинный гвоздь с самодельной деревянной рукояткой. Кривоватый и местами ржавый, он тем не менее мог оставить в моём туловище очень неприятное и, главное, не запланированное природой отверстие. — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я этих сучек мелких сначала трах...

Что он там говорил дальше, я уже не слышал. В ушах забил кровавый набат, а в глазах потемнело от ярости — такой злости и ненависти я давно не испытывал. Эта тварь посмела угрожать детям! Эта тварь хотела причинить вред моим сёстрам! Пусть я знаю их всего ничего, но они единственные близкие мне люди, а значит, урод только что подписал себе смертный приговор.

Мышцы заломило от боли — я двигался слишком быстро для этого тела. Неловкий выпад наркоши не мог остановить мой молниеносный рывок. Я перехватил вооружённую руку, слегка вывернул её и поймал выпавший гвоздь. Вот и всё.

Сжав горло визгливого, я заставил его подняться на ноги и с силой впечатал не самое здоровое тело в ствол дерева.

Мимолётный взгляд на второго — крысиномордый лежал, обхватив бок двумя руками, и тихонько поскуливал. В настоящем он никакой угрозы не представлял, а в будущем... А вот будущего у него, скорее всего, не будет.

— Стой! Прости!!! Обещаю, я ничего не... — торопливо запричитал визгливый, но замолчал, взглянув мне в глаза.

Видимо, увидел что-то такое, что даже его недоразвитому мозгу стало понятно — никакого смысла молить о пощаде нет. И правильно, незачем впустую тратить последние мгновения жизни.

Гвоздь длинный — если ударить между рёбрами, можно достать до лёгкого...

Я уже замахнулся, чтобы осуществить задуманное, но меня остановил тихий голос старика.

— Не надо, Феликс.

За то короткое время, что длился наш поединок, он успел дотащить сестричек только до угла дома. И теперь все трое с ужасом наблюдали за мной.

— Отпусти дяденьку, Феликс, пожалуйста... — прохныкала бледная от страха Тори.

Чёрт! Всё моё естество выступало против того, чтобы оставлять эту мразь в живых. Мало того что такие твари недостойны ходить по земле, так и живой враг за спиной — это, считай, нарушение всех инструкций разом. Так поступать нельзя. Однако и убивать на глаза детей тоже не самое лучшее решение.

— Повезло тебе, — я отпустил визгливого, и он сразу рухнул на землю. — Бери свою подружку и вали отсюда. Подойдёшь к этому дому — убью. Посмотришь в сторону этих людей — убью. Если даже только подумаешь посмотреть — убью... Ты всё понял?

Визгливый закивал с такой силой, что уродливая башка не слетела с тощей шеи только чудом.