Удивительное дело, но вчера, когда бежал знакомиться с сёстрами, отсутствие обуви меня совершенно не смущало.

Вопли доносились откуда-то слева, и я, не задерживаясь, направился туда. Повернув за угол дома, я увидел источник шума — возле старика, к которому с двух сторон жались мои сестрёнки, стоял какой-то мужик и визгливо кричал:

— Отдай ягоду, отшельник! Я знаю, что у тебя есть запас!

Кроме визгливого, здесь был ещё один человек. Тощий мужичонка с крысиной физиономией аккуратненько, по шажочку, обходил Хольда по дуге, явно намереваясь зайти тому за спину.

— Красная ягода очень опасна при неуёмном употреблении, — дед говорил, а сам пытался подтолкнуть девчонок в сторону дома. — Моих запасов и так едва хватает, чтобы снимать боль у тех, кто нуждается в помощи...

— Так мы как раз нуждаемся! — жалобно сообщил визгливый. — Поэтому давай, помогай!

Не нужно обладать выдающимся аналитическим талантом, чтобы понять, что здесь происходит. Красная ягода — это, видимо, какое-то местное растение, которое применяется в медицине и с которого можно неплохо «заторчать». А эти двое — сельские наркоманы, жаждущие очередной дозы.

— Отдай сам, отшельник, по-хорошему, а то мы ведь и по плохому попросить можем...

Типичные наркоши — раз надавить на жалость не получилось, значит, надо переходить к угрозам. Ну а после угроз в ход пойдёт старое доброе насилие.

Из-за потери сестры в той, прошлой жизни, я очень не любил наркотики и тех, кто их принимает. Вряд ли полюблю эту гниль и здесь...

— Отведи девочек в дом, — я обратился к старику, обозначая своё присутствие и отвлекая внимание на себя.

— Оп-па... Это кто тут у нас вылез? — Визгливый развернулся в мою сторону. — Феликс-Феликсочек? А ты чего это вдруг осмелел-то? Думаешь, мы не знаем, как ты от деревенской ребятни бегал, сверкая пятками?

Похоже, прежний хозяин тела не пользовался большим авторитетом, а значит эти двое вряд ли будут всерьёз опасаться того, кого гоняли местные хулиганы. Что для меня несомненный плюс, поскольку позволяет по полной реализовать преимущество от неожиданного нападения.

Мужичок с крысиной мордой тем временем поменял направление движения — теперь он хотел зайти за спину мне.

Я слегка повёл плечами. Феликс, чьё тело мне довелось занять, явно не умел драться. Я чувствовал это когда двигался, когда стоял, даже когда просто дышал. Годы тренировок, тысячи повторений ударов, бросков и их связок — всё это было буквально вколочено в мою мышечную память, но, к сожалению, те мышцы остались в другом мире.

Но ничего, кроме памяти тела, есть ещё и память сознания, что тоже немало. Да и тело, будем честны, мне досталось не самое плохое: высокий рост (даже выше, чем у обоих наркош), длинные руки и, главное, молодость. А физуху мы ещё обязательно подтянем.

— Феликс...