Еще тогда, у ограды парка, когда она самозабвенно истекала в мою ладонь густой смазкой, было ясно, что она податливая и чувственная девочка. Ее легко будет обратить на темную сторону.

– Идем, – я протягиваю ей свободную руку, зная, как важно не потерять тактильный контакт. Тася колеблется, но все же вкладывает свои дрожащие пальцы в мою ладонь. Я ласково сжимаю – и тяну ее прочь из этой обители похоти и разврата, обратно в светлую просторную спальню с белоснежными простынями и тюлем на окнах.

В спальне девушка садится на постель, поджимая под себя ноги, и смотрит на меня внимательно и осторожно.

– Значит, ты правда садист и извращенец.

– Я всего лишь мастер БДСМ, – улыбаюсь я.

– Разве это не одно и то же? – хмыкает Тася.

– Нет. Я никого не насилую, никого ни к чему не принуждаю, все происходит по взаимному согласию и ради взаимного удовольствия.

– Ясно, – кивает она, а потом тихо добавляет: – Вот это меня угораздило… с первого же раза.

– Неправда, – шутливо возмущаюсь я. – Угораздило бы, если бы я с первого же раза распял тебя на андреевском кресте.

– Как это? – спрашивает она шепотом.

– Видела черный кожаный «икс» на стене?

– Ага.

– Я установил бы его горизонтально, раздел, уложил тебя, привязал за руки и за ноги, а потом…

– Что? – спрашивает она нервно, а я выдерживаю паузу и наклоняюсь к ней, чтобы прошептать в ухо:

– А потом выебал бы тебя до потери пульса.

Она пытается отстраниться, но я не позволяю, хватая ее за шею и притягивая к себе ближе, чтобы скользнуть языком по пересохшим губам. Тася упирается кулаками мне в грудь, но ненадолго, я быстро заваливаю ее на постель и нависаю сверху, целуя в губы и шепча:

– Не бойся, малышка… – а она дрожит в моих руках, перемешивая страх и вожделение, ужас и любопытство.

Идея сегодня же трахнуть ее не только спереди, но и сзади не дает мне покоя, но я решаю сначала хорошенько подготовить ее, а заодно подразнить и посмущать. Как только простыня, которой она закрывалась, оказывается подмята нашими телами, я переворачиваю малышку на живот, упираясь твердым стояком прямо между ее ягодиц.

– Пожалуйста, не надо, – бормочет она, но я шепчу ей на ухо:

– Просто доверься, – и кусаю сзади в шею, в то чувствительное место, где начинается линия роста волос. Она выгибается подо мной, стонет, а я скольжу поцелуями по ее плечам и спине, прикусываю лопатки, веду горячими ладонями по пояснице, шлепаю звонко по заднице, оставляя красный след собственных пальцев на молочно-белой коже."

"В моих руках оказывается бутылек масла, и я открываю его, выливая немного прямо между ее ягодиц.