Я пыталась согреться.

Боже… Я еле живая стою, пока Нечаев испытывает меня взглядом.

Его брови медленно ползут вверх. Он хмыкает. И, наконец, улыбается.

– Пойдем, – шепчет рвано, вызывая у меня очередную волну дрожи. – Купим тебе горячий шоколад.

Я с готовностью киваю, скрывая, что мне и без того жарко стало."

"Но сперва нам отдают фотографии. Оказывается, машина снимала нас во время полета. На большинстве я, конечно же, с открытым ртом. Но кадры реально смешные. И в определенной степени милые – почти на каждом снимке Ян смотрит на меня.

– Да уж… Увлекательный был аттракцион, – бормочу смущенно.

Нечаев смеется.

– Это только начало.

Выкатываю в ужасе глаза. Мотаю головой и спешно убеждаю его, что больше он меня ни на одну карусель не затащит. Однако, выпив горячий шоколад и слопав огромное облако сахарной ваты, я соглашаюсь на новое «путешествие».

Хочу сделать что-то… Что угодно, чтобы сбить будоражащие ощущения в ладонях и в каждой клеточке организма… Ощущение твердого тела Яна.

Самым ошеломляющим является то, что, даже ощутив ту часть мужского тела, соприкосновение с которой всячески избегала при контакте со Святиком, в случае с Яном я не испытала обыкновенного неприятия.

А что испытала? Не знаю. Внизу живота стало как-то шатко и больно. Но это не казалось отвратительным.

Дикость.

То ли из-за горячих напитков, то ли из-за ветра… Губы Яна краснеют и становятся еще ярче. Я не могу на них не смотреть. Через раз Нечаев перехватывает мои взгляды и, замирая, прекращает говорить. А внутри меня в эти мгновения проносится сумасшедшая щекотка.

Я пьяна от каких-то странных чувств. Я так сильно пьяна, что уже радуюсь возможности поорать на аттракционах.

Это помогает выплеснуть излишки эмоций.

И это так потрясающе!

Ян, его друзья, этот парк и волшебство звездного вечера… Я будто в другом мире очутилась!

И покидать этот мир нет желания. Совершенно.

Но Нечаев периодически смотрит на часы и в один момент сообщает, что пора ехать, если не хочу опоздать.

Обратная дорога занимает чуть больше времени. Ян не слишком быстро едет. И даже останавливается на «красный», чего не делал днем. На одном из светофоров случайно смотрю в зеркало заднего вида и, так как наши визоры подняты, ловлю на себе внимательный взгляд Нечаева.

Улыбаюсь и, несмотря на то, что мои губы скрывает нижняя половина шлема, вижу по глазам – моя мимика ясна. Жду, что Ян что-то скажет, отреагирует хоть как-то. Но он не делает ничего. Не двигается. Продолжая меня рассматривать, только моргает.

Смутившись, опускаю стекло своего шлема раньше, чем включается «зеленый». Он, в свою очередь, срывается с места резче, чем делал это на всех предыдущих светофорах.