Оглушающий скрежет металла. Пронзительный звон разбивающихся стекол. И нас сметает в заснеженный кювет.

Пока летим, сгребаю Ю. Пытаюсь уберечь, закрыть собой, спрятать за ребрами, где ей, как части меня, самое место. Слышу, как она визжит, пока нас кидает. Ощущаю, как вжимается. В какой-то момент кажется, что к концу пути реально в одно целое сплавимся.

Но…

Все прекращается. И я помимо нестерпимый боли в грудной клетке чувствую шевеления Юнии.

Отлепляю ее от себя, чтобы осмотреть. Морщусь при виде крови на лице. Шумно втягиваю воздух. Отстегиваю ремни. Начинаю ощупывать.

– Я в порядке… – толкает она, когда я уже сам в этом убеждаюсь, проинспектировать каждую часть ее тела, даже ноги.

Притянув обратно, с надрывом обнимаю. Грудь резко сокращается, как ни пытаюсь сдержать эмоции.

Из динамиков расходятся звуки входящего вызова. А я все давлю Ю на себя, в себя… Не могу ее отпустить!

– Ответь… – шепчет она между всхлипами.

Отвечаю, когда вижу на экране емкое «Папа».

– Слушаю, – стараюсь, чтобы голос звучал ровно, но лишние вибрации все же прорываются.

– Господи, Ян… – вздыхает отец с явным облегчением. – Ты в порядке, сынок?

– Да… Вполне.

– Минуту назад мне позвонили с незнакомого номера. Поступили угрозы на твой счет. Будь осторожен.

– Филатовы? – туго соображаю, о чем речь.

Перехватывая изумленный взгляд Юнии, только моргаю.

– Нет. Не они, – тяжело заверяет отец.

– Кто тогда?

– Тот, кому сильно не понравилось мое освобождение.

Совершая натужный вдох, оторопело смотрю на бредущих к нам с трассы людей.

– Эм… Пап, – нервно облизывая губы, суматошно провожу ладонью по лицу. – Кажется, нам нужна твоя помощь. Прямо сейчас.

– Продолжай.

– Полиция, скорая, эвакуатор, – перечисляю сухо. – Геолокацию сейчас скину.

68

Какой еще рецидив?

© Юния Филатова

– Я сейчас выйду. Хочу осмотреть машину. Да и нужно сказать всем, кто остановился, что помощь уже едет, – озвучивает Нечаев тем же хладнокровным тоном, которым секунду назад общался с отцом.

Эта серьезность пугает. Лишает возможности говорить. Заставляет цепенеть.

Пока Ян тянется к заднему сиденью за пледом, дышу через раз.

– Укутайся и сиди тихо, – инструктирует так же сдержанно. Только теперь замечаю, что через дыру в крышке багажника в салон со свистом врывается морозный воздух и залетают крупинки снега. Охотно принимаю плед, хотя еще не знаю, смогу ли самостоятельно в него завернуться. Кисти мало того что скручены от холода и подвержены дрожи, так еще в крови из-за мелких порезов. Все происходило так быстро, что в процессе не ощущалось, куда летели осколки. Сейчас я чувствую острую и колючую крошку в волосах, под курткой и даже под свитером. Стоит пошевелиться, они осыпаются ниже, задерживаются под топом и ранят кожу.