До крайней формы безумия.

Сиплю об этом вслух, прежде чем познакомить Юнию с основной частью процесса, начав ее непосредственно трахать. Но движения настолько захватывают Ю, что она, кажется, не слышит меня.

Охреневаю от реакций, которые выдает. Завораживает настолько, что о собственном наслаждении забываю.

Каждый мой толчок Юния принимает с шоком и сладким содроганием. Впиваясь в мои плечи, дико краснеет, бьется в удовольствии и лихорадочно ему сопротивляется.

– Я не могу терпеть… Не могу…

Замираю, но влажная пульсация ее плоти не стихает. Она течет. Тонет в своем вожделении.

И не подозревая, что даже ее похоть является поразительно нежной и трепетной, ужасно этого стыдится.

– Больно?

Глядя ей в глаза, мечтаю остаться внутри нее навсегда.

– Нет… Просто… Страшно…

Вздыхаю с облегчением и с некоторым самодовольством улыбаюсь.

Возобновляю толчки, Ю совсем теряется. Пьянеет от блаженства. Блядь, я с такой чувственностью никогда прежде не сталкивался. Прикрывая глаза, она изгибается, дрожит, постанывает, с каждым моим тугим толчком все жарче распаляется, увлажняется, плавится, течет, обжигает.

Осторожно целую, не уворачивается.

Посасывая верхнюю губу, выбиваю из тела Ю волну за волной. Когда спускаюсь ртом к груди, вибрирует уже непрерывно. Соврала же, что неприятно. Помогая себе руками, охуеваю от отклика – моя Ю звенит. Томительной рябью идет и даже не понимает, почему это происходит. Дрожит, словно стекло, которое вот-вот должно лопнуть и рассыпаться на миллионы осколков.

Насасываю все, что открывает. В какой-то момент замечаю, что одинаково бурно отзывается на малейшую стимуляцию – будь то разбухший и раздраженный до красноты сосочек или просто любая часть шеи.

Ловлю ее жаркие стоны. Глотаю влажные рваные вздохи. Пью ее похоть.

И двигаюсь в тисках ее тела. Двигаюсь, сохраняя мучительно медленный и одуряюще чувственный темп.

– А-а-ах… – выдыхает Ю особенно громко.

Извиваясь, вцепляется в меня и замирает. Сокращение ее внутренних мышц усиливается. Выжимаемый и сжигаемый ими мой член пульсирует так, словно в нем что-то сломалось. Но я не сбиваюсь. Простонав, не прекращаю трахать Ю.

– Ян, Ян… – шелестит, прежде чем взорваться.

К сожалению, не могу прочувствовать всю мощь ее оргазма.

На первых же спазмах осознаю, что должен выдернуть из нее член. Едва это делаю, начинаю кончать. Заливая спермой те самые скромные завитки волос, таращусь на сокращающуюся слегка растянутую дырку Ю. Яркости этой картинке добавляют брызги ее девственной крови.

Мать вашу, как меня это тащит… Как же охуенно меня тащит!

Хрипы и стоны выходят из моего нутра так же долго, как длится подаренный моей любимой девочкой чумовой экстаз.

А потом… Едва восстанавливаю натужное дыхание, душу выметают другие эмоции.