Однако… Секунды уплывают, а этого не происходит.

– Познакомишь со своими новыми друзьями?

В хрипловатом голосе Яна не только его природное хамство бьется, но и какой-то упрек.

Словно это я перестала с ним общаться. Словно это я его бросила. Словно он может из-за этого быть обижен.

Бред, конечно. Я на нервах совершено неадекватна. Слышу то, чего нет и быть не может.

Смотрю на него, выражая отчаяние, которого во мне слишком много становится.

Разве ты не видишь, что я тону? Знаешь же меня лучше других. Зачем продолжаешь топить? Неужели злоба настолько сильна?

Тяжело сглатываю, шумно вдыхаю и громко прочищаю горло. Неуклюже взмахнув в сторону ребят рукой, никаких имен не называю.

Не получается.

Я и так паталогически застенчивая, а рядом с Яном и вовсе чувствую себя психологически больной.

– Вика, – представляется подруга сама.

– Валик, – вторит не так уверенно ее брат.

И Ян… Он, конечно же, тут же вцепляется в парня. Сначала взглядом, который способен растереть в порошок скалу. А затем, когда Андросов сливается цветом лица с бледно-голубыми жалюзи, и своим острым, как лезвие меча, тоном.

– Валик? Серьезно? А че так гейским вайбом потянуло? Не то чтобы я прям не толерантен, но, блядь… Давай для порядка проясним на старте.

Это возмутительное обращение потрясает до глубины души.

Взлететь бы с места! Накричать на него! Заставить остановиться!

– Прекрати, – все, что я прошу.

Глухо. Сдавленно. Жалко.

Ян замирает. Но лишь на миг. Смотрит на меня. Изучает внимательно, но все так же лениво. И тем не менее за это которое мгновение между нами происходит такой мощный энергетический обмен, с которым я лично не сталкивалась никогда прежде. Я не просто содрогаюсь. Мне кажется, что я взорвусь. Но в следующую секунду Нечаев ухмыляется и, проигнорировав мою просьбу, переводит взгляд обратно на Андросова.

– Развей или подтверди мои догадки, Валик. Скажи «да», если тебе нравится Самсон, – кивает на стоящего рядом парня. Тот морщится, выражая отвращение к такому предположению, и разводит руками, дескать, что за фигня? Но вслух ничего не говорит. Не пытается остановить Нечаева! – Или… – ведет Ян дальше. – Скажи «нет», если тебе нравится Юния.

Едва я успеваю удивиться тому, что он все-таки помнит мое имя, как Валик с естественным для создавшейся ситуации возмущением выдыхает:

– Нет!

Вот казалось бы, что еще ему надо? Но Нечаеву ответ Андросова по каким-то причинам явно не нравится. Он не смотрит на меня, однако я все равно улавливаю в его глазах знакомый агрессивный блеск.

– А что с башкой тогда? Что за цвет, на хрен? Это как сочетание молока с огурцами. После выхода, понимаешь? – продолжает глумиться, вызывая смех у большей части аудитории. – Нейтрализуй это уродство, пока кого-то не стошнило.