– Привет! – с порога набросилась на меня Вики. Латиночка, гибкая, словно тростиночка, выплыла мне на встречу и приобняла. – За прической?

– Почти, – уклончиво ответила. – А где Ирма?

– О, она в зале, постоянного клиента стрижёт.

– Птичка, дорогая! Каким ветром тебя занесло? – из-за занавески показался Эдуардо. – Я вышел на твой зовущий акцент, – улыбнулся мужчина. Ух! Не будь он геем… может, сказать ему, что я гей? Я ведь мальчиков люблю, очень люблю!

– Пришла к вам по одному секретному и очень важному делу. Можно обсудить за чашкой чая, – красноречиво приподняла тортик.

– Оу-у… – Эдуардо воровато огляделся и распахнул занавеску. – Залетай, птичка. Попробуем решить твою проблему.

Я улыбнулась и поспешила. Меня провели в маленькое подсобное помещение, в котором было ну очень большое зеркало с трюмо, и усадили за столик. Окон здесь не было.

Эдуардо хозяйственно забрал тортик и достал чашки. Только сейчас обнаружила маленький эклектический чайник и полку с заварками и банкой кофе.

– Рассказывай, – велел парикмахер, опуская пакетик в кипяток.

– Да что рассказывать.

Хочу своего братишку… удивить. Мне нужно эффектное появление, чтобы сразить его в самую голову. Я имела в виду сердце, конечно.

– Насколько эффектное? – профессионально уточнил мужчина, разрезая тортик.

– Чтобы прямо ух-х… ба-бах… и пуф-ф-ф… – показала руками «ядерный гриб», чем рассмешила бедного Эдуардо.

– А ты, птичка, с приветом, я смотрю, – беззлобно заметил мужчина. Я усмехнулась.

– В точку. – Пододвинула к себе блюдце и взяла ложку. – Только чтобы потом отмыться могла. И мне не надо, чтобы он голову потерял при виде меня.

Типа «вау, какая красотка», а наоборот.

– Любишь ты своего брата, – мужчина покачал головой и сел напротив.

– Вы когда-нибудь просыпались по утрам Чарли Чаплином?

– Нет, – сдерживая смех, ответил он.

– А я просыпалась...

На этом парикмахер решил сдаться, и мы спокойно попили чай, обсуждая политику и прочую муру. Потом мы пошли в зал, где меня усадили в кресло, а в середине действа к нам присоединилась Ирма и приняла активное участие в создании шедевра.

Через два с половиной часа красотка от «Лотоса» была готова.

Я смотрела на себя в зеркало и не могла не ржать.

– Не смейся, косметика потечёт, – Ирма шлёпнула меня по рукам.

– Ага, – кивнула, улыбаясь во весь рот. – Максик будет счастлив.

– Жёстко ты с ним, – заметила хозяйка салона.

– Да ладно, хороший панк получился, – отмахнулся Эдуардо и проверил устойчивость моего цветного ирокеза.

– Ух! – не сдержалась и показала отражению язык. Половина моего лица была исписана тушью, изображая какие-то узоры. Рисовали быстро, но получилось красиво.