Девчонки Юльку встретили душевно. Искренне сочувствовали, только потребовали подробностей и откровений. Такая вот своеобразная плата за гостеприимство. Собственно, ей и самой не терпелось излить душу.

– Ну надо же, козёл какой! – вознегодовала Надя. – Никогда бы не подумала, что Степнов такой сволочью окажется. А такая любовь была!

От этих слов у Юльки тотчас задрожали губы.

– А я вот, девочки, всегда в нём сомневалась, – возразила Светка. – Нет, я не скажу, что он бабник, но он какой-то ведомый. Поманили – пошёл, как телок. Даже вот, Юль, с тобой. Ты ведь сама говорила, помнишь, что первая его на медляк пригласила…

Тут уж Юлька не сдержалась. На глазах выступили слёзы. Сердобольная Надя приобняла её за плечи.

– Ну, ну, не плачь, что ты… Ты у нас вон какая красавица. У тебя ещё куча таких Лёш будет.

– Ты прям как моя мама говоришь, – всхлипнула Юлька.

– А Ольга Алексеевна знает? – удивились девочки.

– Нет! – вскинулась она. – И вы никому ничего не говорите. А то слухи в нашей дыре быстро расползутся. Мать узнает – сразу примчится. Мне весь мозг исклюёт, а Степнову вообще голову оторвёт.

– Кое-что другое бы ему оторвать! – буркнула Неля."

"С Нелей Грековой они в школе не очень-то ладили. Соперничали буквально во всём, источая взаимную неприязнь. До потасовок не доходило, но язвили в адрес друг друга с азартом. Потому Юлька за минувший год наведывалась к подругам только раз, когда Неля уезжала. А вот теперь пришла побитой собакой. Но та хоть и не рассыпалась в утешениях, но и плясать на костях не стала.

5

Май прошёл как в дурмане. Юльке казалось, что её вдруг вышвырнуло на обочину. Всё кругом движется, дышит жизнью, пролетает мимо, а она будто застыла в своём несчастье, лишняя, одинокая, никому не нужная.

Нет, она жила, что-то там делала, ела, спала, ездила в институт, врала матери, но всё это, скорее, по инерции.

Девчонки потеснились – приютили её у себя на время, пока не подыщет варианты. Раздобыли где-то раскладушку.

С Лёшей Юлька виделась только раз – встреча получилась яркой, но безобразной.

Она приехала с девчонками за оставшимися вещами и застала его с «той», грудастой, пергидрольной блондинкой. Высказалась, конечно, и далеко не литературно.

В ответ наслушалась от Лёши всякого, разбила его телефон, какую-то кружку с дурацким смайлом – не было такой раньше, «эта» наверняка приволокла. Лёша сперва конфузился, но за разбитый телефон тоже взвился, попытался вытолкнуть Юльку на лестницу. Подключились девчонки, которые поначалу смущённо топтались в прихожей. Визжали, царапались.

В конце концов, утихомирили их соседи, пригрозившие вызвать наряд.

– Нихрена себе у вашей лавстори финальный аккорд, – потирая ушибленное запястье, качала головой Неля, когда с вещами брели вчетвером обратно на остановку.