– У меня выдалась нелёгкая неделя, я хочу просто пойти домой, в свою холостяцкую берлогу, и просто отдохнуть от всего.

– Это из-за Жбанкова? Но это смешно – обращать на него внимание. Он тебе просто завидует, понятно же.

– Да нет… причём тут Жбанков, – качнул он головой. Хмурый такой, будто зубы болят. – Говорю же – просто не хочу.

– Но мы и так теперь совсем мало времени проводим вместе. Только в институте и видимся…

Юлька хмыкнула про себя. Наш испанский гранд, похоже, отшивал свою настойчивую подругу. Значит, не так уж она ему и дорога?

Они дошли до лестницы, но тут женщина остановилась, раскрыла сумочку, стала в ней рыться. Он просто стоял рядом, глядя на неё выжидающе.

– Чёрт, кажется, я ключи на кафедре оставила. Ты подожди тут, я быстренько…

Она развернулась и торопливо зацокала каблучками.

Анварес вздохнул, заложил руки в карманы.

Он стоял совсем близко. Их разделяло буквально три-четыре шага, и Юлька с жадностью рассматривала его сквозь прорези в листьях монстеры. Красивый какой, сволочь! Аж в груди щемит от одного взгляда. Даже странно, ведь такие пижоны-ледышки в дорогих костюмчиках ей никогда не нравились. Да и сейчас «нравится» – это совсем не то слово. Её дикая, бесконтрольная тяга – это вовсе не симпатия. Это вообще не пойми что...

И вдруг в рюкзаке загудел виброзвонок. Юлька, холодея от ужаса, поняла, что неотвратимо произойдёт через секунду. А через секунду телефон взвыл пронзительным запилом ""Сепультуры"", поставленным на Лёшу.

Анварес вздрогнул и резко обернулся в её сторону. Юлька скривилась – какого чёрта?! Ну, почему, почему этому Степнову понадобилось звонить ей именно сейчас?"

"Больше всего на свете Юльке хотелось в этот момент исчезнуть, просто раствориться в воздухе…

Анварес шагнул, приподнял раскидистую ветвь монстеры и уставился на неё.

– Здрасьте, – кивнула Юлька, глядя на него снизу вверх.

Он ничего не ответил, просто стоял и пялился на неё молча, в немом удивлении, пока за спиной не послышались приближающиеся шажки его подруги.

– Что там такое? – спросила она.

– Ничего, – он отпустил ветку, повернулся к ней и вместе они свернули на лестницу.

Юлька выдохнула. Оказывается, все эти жуткие, бесконечные секунды она даже не дышала.

30

Степнов названивал раз за разом, пока у Юльки не лопнуло терпение.

– Что тебе? – зло ответила она наконец, через ступеньку поднимаясь на второй этаж.

После казуса с Анваресом хотелось немедленно оказаться дома, упасть ничком на кровать, никого не видеть и не слышать. А лучше бы впасть в анабиоз и отмереть через недельку-другую. Чтобы стыд не мучил.

– А ты чего так? – опешил Лёша. – Я же по-хорошему.

– Ты, Степнов, мне только жизнь постоянно портишь, – шипела Юлька раздражённо.