Внёс ложную оценку в ведомость, заверил личной подписью и сдал в деканат. Тогда как она и в институте-то не появлялась, если верить журналу посещаемости. Я выяснил. А подлог – это, уважаемая Лариса Игоревна, уголовное преступление. И на него вашего Анвареса никто не толкал. Ну а во-вторых, вы же сами дали мне карт-бланш. Вспомните! Я вам все свои соображения подробно изложил, вы выслушали и согласились. А теперь даёте задний ход? Сами всё затеяли и хотите чистенькой в стороне остаться?

– Да вы не видите разницу, что ли? Одно дело порицание за аморальное поведение, а тут…

– Не истерите, Лариса Игоревна, – жёстко прервал её Жбанков. – Я сделал то, что вы просили. А теперь вы пытаетесь выставить меня мерзавцем. Не получится! Ещё раз напомню – это вы мне позвонили, это ваша была идея.

– Я не хотела этого!

– Ну вы даёте, Лариса Игоревна! Сделали чужими руками грязную работу и изображаете теперь из себя праведницу. Изящно! Но со мной такие номера не пройдут.

Ларису трясло так, что она и слова вымолвить не могла. Чем она думала, когда связалась с этим негодяем?

– Да успокойтесь вы. Если ваш бесценный Анварес невиновен, если к сексу девочку не принуждал и ставил заслуженные, то и нечего бояться – комиссия разберётся и всё выяс…

Не дослушав Жбанкова, Лариса сбросила вызов. Что же теперь делать? Неужели и правда из-за такой ерунды могут быть столь серьёзные последствия?

По-хорошему стоило бы проконсультироваться у юристов, но ответ, хотя бы приблизительный, хотелось знать немедленно.

Она лихорадочно искала в сети любые сведения, однако ничего утешительного не нашла. Поиск выдал уйму подобных ситуаций, и все они имели печальный исход для оступившихся преподавателей. Господи, да неужели из-за какой-то липовой оценки могут человеку сломать всю жизнь? Лишить свободы?

Она ведь правда ничего этого не хотела! Таких жутких последствий она и представить себе не могла.

111

Лариса буквально перехватила Анвареса на пороге. Он уже выходил из квартиры. Ещё минут пять, и они бы разминулись.

Лариса выхватила взглядом дорожную сумку.

– Саша, ты уезжаешь?

– Да…

Он закрыл дверь, убрал ключи, затем приостановился, посмотрел на неё с таким сожалением, что у Ларисы защемило в груди.

– Я столько должен тебе сказать… но сейчас мне надо на вокзал.

– А ты надолго?

– Дней на пять.

– Так давай я тебя отвезу, я на машине.

– Я уже вызвал такси.

– Подумаешь – проблема! Отменить можно.

Он равнодушно повёл плечом, мол, как угодно, ему всё равно.

Вместе зашли в лифт, Лариса нажала кнопку и обратила внимание, как дрожит у неё рука.

Половину пути Анварес молчал, безучастно глядя в окно. Она тоже долго не могла решиться.