— У меня есть все чеки от переводов за кредит, имей это в виду!

— Ну, ты и сук@! — муж взбешённо смотрел на меня, сжимая кулаки. — Да подавись ты квартирой, дура! — он кинулся в комнату и выскочил оттуда с моей гитарой. Той самой, что сам подарил мне в прошлом году на день рождения. Взяв её за гриф, он со всей силы шандарахнул ею по кухонному столу. Жалобно звякнув, она раскололась, и я тихо осела на пол.

Это был конец. Конец всему. Всем двадцати годам нашей жизни. Этим поступком он просто поставил точку. Окончательно и бесповоротно.

Держа в руках остатки гитары, муж потрясённо замер. Видимо, он сам не ожидал от себя этого.

Я закрыла лицо руками и, не в силах больше сдерживаться, тихо завыла. Боль накатывала волной, лишая любых мыслей.

— Ааааа…, — завыла я уже в голос, оплакивая свою семейную жизнь. — Аааа…, — криком выплескивала свою боль, не в силах её терпеть.

Боль скручивалась внутри, набирая силу, и, наконец, взорвалась в груди, погружая мир вокруг в спасительную темноту.

Глава 2. Я не буду больше плакать

Я открыла глаза и уставилась на совершенно белый потолок. Рядом монотонно пикал аппарат, подтверждая мои мысли о том, что я в больнице. К руке была присоединена капельница, по трубке которой текло лекарство.

Тяжело вздохнув, я попробовала повернуть голову.

— Пришла в себя? — молоденькая медсестра тут же подошла ко мне и, проверив что-то на аппарате, улыбнулась. — Это хорошо.

Благодарно кивнула ей. Да, то, что я пришла в себя, это хорошо. Не хватало ещё умереть из-за предателя. Чуть поморщилась и попросила. Горло сильно саднило.

— Пить…

— Нельзя, — сестричка пожала плечами. — Могу только губы смочить.

Она осторожно смочила мне губы и поправила покрывало."

"— Отдыхайте. Вам надо восстанавливаться. Вы же молодая ещё, — она удивлённо покачала головой. — Сорок два года всего…

Я прикрыла глаза, отгораживаясь от сочувствия в глазах медсестры. Не нужно мне оно, это сочувствие. Иначе я снова скачусь в отчаяние и жалость к себе. А я не хочу больше жалеть себя! Не хочу… Это он должен жалеть, а не я. Не я решилась на измену. Кто бы мог подумать, что я окажусь в такой ситуации? Разве думаем мы в расцвете нашей любви о таком предательстве от любимого? Нет, конечно! Наверное, поэтому так тяжело сейчас. Говорят, в измене виноваты оба. Но сейчас, лёжа на больничной койке, я не чувствовала за собой вины. Никакой! Я была хорошей женой. С удовольствием занималась домом, детьми, мужем. Встречалась с друзьями, работала. Я любила свою семью! Так в чём же я виновата? В том, что стала старой? В том, что моего мужа соблазнила молодость? Разве виновата женщина в том, что мужчину повело?

«Тряпка… Ты точно тряпка, Оксан. Старая и никому не нужная», — тихо вздохнув, я снова попыталась выкинуть из головы все мысли о Саше.

«Хватит.