Он меня пригласил к себе домой.

Мама тут же отбрасывает в сторону все недовольства, расширяет глаза и хлопает в ладоши.

— Не верю!

— Серьезно.

— Ох, как он тебя ценит…Ох как ценит!

Ну началось. Мне, если честно, выслушивать все эти ее причитания совсем не хочется — я дико устал, аж с ног валюсь, — но не перебиваю. Я ее уважаю. В конце концов она меня вырастила считай одна, а для нее моя работа и такое хорошее отношения человека, которого она так уважает — огромный повод гордиться. Пусть так и будет.

Молча ухожу в ванную, чтобы помыть руки, и, по правде говоря, хочу остаться один, но она следует за мной. Все вопросами сыпет, мол, а как они живут? А какие они? Что мы ели?

— Мам, я правда очень устал.

— Ну прости, прости, просто…шибко мне любопытно.

Слегка улыбаюсь, киваю, но не отвечаю — умываюсь.

— А как тебе его дочь?

— В смысле?

— Ну…Об Алисе много говорят.

— Например?

— Ты будто не знаешь.

Знаю, на самом то деле. Ее считают принцессой, которая сама из себя ничего не представляет. Мамина подруга Евгения Юрьевна учила ее в старшей школе, так не упускает возможности на их посиделках поделиться: если бы не отец, ничего бы путного из нее не вышло. Не скажу, что согласен с этим. Алиса очень увлечена своей учебой, будущая учительница, как мать, а еще любит рисовать. Красиво у нее выходит, вон картину над камином она сама написала — натюрморт с желтыми цветами. Я в искусстве ничего не понимаю, но вроде похоже — и то ладно.

Поэтому я не хочу поддерживать все эти интриги, но для мамы это невероятно важно. «Ее же спросят…»

— Нормальная она.

— Да?

— Серьезно. Девчонка, как девчонка. Рисует красиво. Наверно.

— От тебя толку, как от…

— Мам, что ты хочешь услышать? Я ее вижу второй раз в жизни. Обычная девчонка, немного, конечно, летает в облаках, но ей восемнадцать всего.

— Жизни она не видела, Олежка…не то, что наша Алена!

Алена — это моя девушка. Она сейчас в Москве, все еще учится на журналиста, но мы постоянно на связи. Она должна вернуться в следующем году, как мы договорились, и тогда сыграем свадьбу. Мама вон ждет, не дождется внуков. Я люблю ее. Правда. И дико скучаю каждый день. Как только появится возможность — сразу к ней сорвусь. Мы вместе уже десят лет, прямо со школы. Часто говорят, что рано или поздно ты такую любовь перерастаешь, но со мной не случилось, и, судя по нашему сегодняшнему разговору, с ней не случилось тоже. Это хорошо. Мужчине важно иметь стальной тыл, которому ты можешь доверять, а ей я доверяю на все сто процентов. Она — полностью моя, и я — полностью ее.

— Никто не спорит…"

"— Когда же уже наконец свадьбу сыграем… — снимает с языка мама, и я смеюсь.

— Когда она доучится.

— Эх, скорее бы…Такая пара из вас красивая, Олежа, и такая девочка тебе умная досталась.