Альбина хотела под шумок смыться, чтобы отложить разговор еще ненадолго, но Мудрый управился быстрее, чем она ожидала.

Их взгляды скрестились. Волна дрожи прошлась по телу. Боялась ли она, что он не простит? Такое унижение… Да еще и при свидетелях. При детях!

– Прости меня.

– Ч-что? – прошептала Аля.

– Прости меня. За все. Я виноват… – прохрипел Аркаша. Альбина, с трудом сглотнув разбухший в горле ком, недоверчиво кивнула.

Говорят, разбитую чашку не склеить. Но они же не чашки! Они живые люди, из плоти и крови. Плоть имеет свойство срастаться. И как ни странно, именно в местах рубцов она становится самой крепкой…

– Ты тоже меня прости. История с соком была определенно лишней. Такого больше не повторится.

– Да черт с ним, малая. Сюда иди…

Аркаша перемахнул разделяющее их расстояние за секунду. Прижал Альбину к себе. И как-то она со своим животом уместилась в его руках, совпала с его телом. Вцепилась в лацканы на пиджаке, что он надел вместо испачканного. Затряслась, расклеилась…

– Ну, ты чего?

– Думала, не простишь…

– Что ты у меня за дурочка? Я вообще удивлен, что ты не практикуешь это на регулярной основе. Как ты вообще меня терпишь?

– Аркаш…

– Ну, что? Я потасканный плешивый осел…

– А осел-то почему? – всхлипнула Альбина.

– Потому что упрямый.

Мудрый поцеловал жену в лоб, дыша ртом, прошелся носом по ее волосам, потерся о висок, поцеловал снова. И еще, и еще, и еще… Ощущение, что тобой не могут надышаться, взвилось языками пламени, в котором горели ее страхи, ее сомнения…

– Аркаш, надо ехать.

– Да-а-а… Черт. Гребаное голосование.

Не без труда он от нее отлепился, но руки все же не выпустил. Так и ехали они, переплетя пальцы и то и дело целуясь. Мудрый поймал себя на мысли, что ему вообще похер, чем закончится голосование. Свою главную победу он одержал десять лет назад. Когда то же ослиное упрямство, что не дало ему отступить сейчас, позволило добиться любви этой удивительной женщины. Безусловной, абсолютной любви и такой же преданности.

Даже ее возмутительное поведение сейчас доказывало эту любовь. Что и говорить – зря он в ней усомнился. Ведь это, пожалуй, его главный страх – потерять ее, а не что-то кроме.

– Альбин, что-то ты, и правда, выглядишь нездоровой. Может, в больницу?

– Если так тебе будет спокойнее – заедем после голосования.

– Волнуешься, не зная, какую сторону примет малыш? – придавил взглядом Аркаша.

– Да. – Не стала скрывать.

Однажды обсудив ее отношение к Савве, в дальнейшем они обходили стороной эту тему. Но сейчас, в момент истины, игнорировать ее было невозможно. Если уж говорить начистоту, Аля не знала, на что надеется Аркадий. Поведение Саввы в последние месяцы свидетельствовало о том, что он сделал свой выбор. Может быть, впервые в своей жизни Мудрый просчитался.