Помимо воли перед глазами Аркаши мелькнули картинки того, как ее сзади удовлетворяет молодой Грос. Как они, действуя синхронно и слаженно, движутся в едином ритме. Фантазия получилась такой горячей, что Мудрый разрядился у Альбины во рту.

– Черт, детка… Прости… Так хорошо было. Я сейчас тебя приласкаю…

Альбине хватило пары размашистых движений языка, чтобы улететь далеко-далеко. Жаль, действительность очень быстро вернула ее на землю. Она думала так – ну, ладно. Сразу не подошел, бывает. Но она ждала, что Савва это обязательно сделает, когда остынет. Неделя прошла, другая, и… ничего.

Аркаша храбрился. Говорил, что малой спецом так себя ведет, наказывая. Накаляя обстановку, заставляя их нервничать. Взвинчивая до предела ставки. Но когда еще через месяц стало известно о помолвке Саввы с дочкой Зарубина, и его железобетонная уверенность в том, что именно они всех переиграли, дрогнула. Ненадолго, Мудрый очень быстро взял себя в руки, но Альбина это все же заметила.

Время беременности, которое два прошлых раза было самым чудесным в ее жизни, обернулось адом. Сколько раз она в последний момент удерживала себя от того, чтобы самой не инициировать этот разговор? Сколько раз останавливалась в шаге от того, чтобы вцепиться в его красивую, без единой морщинки рожу?! Сколько раз хотела выдрать волосы его, с позволения сказать, невесте. Понимала, как это несправедливо. Понимала, что девочка тоже пешка в большой игре, и все равно всей душой ее ненавидела. И так чудовищно ревновала…

– Знаешь, Аркаша, я все понимаю… Что, для чего, зачем… Но с каждым прожитым днем во мне все меньше уверенности, что оно того стоило. И может быть, я пожалею об этом, – выпалила Альбина аккурат накануне голосования, – но я все равно скажу.

Мудрый напряженно замер.

– Я тебя слушаю.

– Не думаю, что я когда-то это тебе прощу.

Глава 27

В какой-то момент, поднявшись высокого-высоко над людьми, очень важно самому не поверить в то, что ты стал практически богом. А ведь риск того велик, да… Когда ты переставляешь этих самых людей, словно фигуры на шахматной доске, кого-то повышая до ладьи или офицера, а за кем-то закрепляя статус банальных пешек, которыми не жаль пожертвовать ради того, чтобы поставить шах и мат королю. Впрочем, как и фигурами поважнее… Даже самыми сильными. Даже своей королевой… Рассчитывая, что тебе все сойдет с рук.

– Тебе очень идет этот костюм.

– Да, пап, ты красавчик!

– А наша мама какая-то бледная, – заметил Аркаша, скользнув по лицу жены въедливым взглядом. Альбина философски пожала плечами и перевела взгляд на дочь.

– Давай поживее, малыш. Не то опоздаете в школу.

– Я серьезно, Альбин. Возьми сегодня выходной, – давил авторитетом Мудрый.