– Я не хотела, чтобы он подумал, будто это что-то значит, понимаешь? Потому что ты всегда будешь на первом месте. Для меня… Всегда ты.

Мудрый не без облегчения выдохнул, притягивая Альбину к себе за шею. Вгрызся в ее кожу, прикусил, будто жеребец кобылу, попутно ныряя рукой между ног. До той стрельбы он не мог нарадоваться, что у них с годами ничего не погасло. А сейчас вот думал, что будь у них по-другому, это все бы давалось легче.

– Мокрая какая…

– Для тебя.

Пытаться, когда каждый раз мог закончиться обломом – просто иезуитская пытка, на которую он, впрочем, добровольно себя обрек. На удивление лишь присутствие в их постели третьего притупляло страх перед неудачей. Мудрый мог сосредоточиться на собственных ощущениях, уверенный, что Альбине будет один хрен хорошо. Если не с ним, то с молодым Гросом. Парадокс, но Аркаша гораздо чаще доходил до финала, когда Алю приходилось делить. Просто потому что страх неудачи и ее неудовольствия не висел над ним дамокловым мечом. Когда Савва трахал его жену, ревность была далеко не главным чувством, которое испытывал Аркаша. Это было просто красиво. И порочно. И… больно. И сладко. Но в любой случае это было освобождением. Единственным вариантом для него разрядиться без стимуляции простаты, на которую, да, он согласился под давлением Альбины.

Их губы слились в жарком поцелуе. Ревность гнала Альку вперед, делала ее всегда плавные движения резкими. Под таким напором жены Аркаша чувствовал себя хуже некуда. Ему хотелось поставить ту раком и оттрахать до звезд перед глазами, но все отравлял страх, что ни черта у него не получится. Альбина сама на него взобралась. Опустилась рывком. Он провалился в тесный жар. Дернулся…

– М-м-м…

Рывок, рывок… Шлепок. Визг.

– Да-а-а…

Но нет. Пот катился по Алькиным вискам, грудь и живот покрылись хрустальными каплями влаги. Ляжки тряслись от усилия, а она никак не могла кончить. Аркаша чувствовал, что начинает слабеть.

– Вверх давай…

Аля с хныканьем перебралась выше, зависая истерзанной промежностью над его ртом. Мудрый обхватил губами камушек клитора и вставил в нее сразу четыре пальца."

"– Надо было тебя в два ствола все же попробовать…

– Мр-р-р, – зарычала Альбина.

– Хотела бы? Конечно, хотела. И чего мы упустили такой шанс, м-м-м?

Наконец, накатил оргазм. Альбина захныкала, сползая вправо. Ее трясло, словно в момент эпилептического припадка. Тело будто свинцом налилось. А голова, наоборот, стала легкой-легкой.

– Потому… что… вы предпочитали… не участвовать, а смотреть. И ты… И он.

Аркаша не сразу понял, о чем Аля говорит. Потому усмехнулся:

– Что поделать – это реально заводит. Но если мальчик поведет себя правильно, можно попробовать что-то новенькое, как думаешь?

Она думала, что от одной мысли об этом голова идет кругом.