Трифона впервые за историю ее существования!», «Оправится ли от жестокого нападения хладного главврач больницы?», «Полиция держит все подробности в строжайшей тайне!», «Сиятельный князь Константин Леоне назначил за голову упыря крупное вознаграждение!»

Заголовки утренних газет как будто стремились перекричать друг друга. Но даже не читая третью статью, Роэл могла с уверенностью сказать, нет, Феб Дюпон не оправится – Гаспар Леоне с помощью своего дара серьёзно повредил его рассудок, тем самым определив его будущую жизнь, которая будет хуже смерти. Наверное, она заразилась жестокостью от Гаспара, но ей совсем не было его жаль.

В ту ночь она впервые увидела Константина Леоне не на экране телевизора, или фотографиях в газете. Когда Роэл трясущимися пальцами набрала номер полиции и попыталась четко и быстро объяснить произошедшее, то и подумать не могла, что первым приедет великий князь."

"Вживую Константин оказался еще красивее, чем на страницах глянцевых журналов. Он появился в кабинете Дюпона, как небожитель, холеный вампир высшего круга, распространяя вокруг себя ауру мужественности и уверенности в себе. Именно он, а не полиция, которая прибыла следом, говорил с Роэл. Именно ему она без утайки рассказала все, как есть. Удивительно, при этом девушка почти не испытывала стеснения, даже на самых откровенных и интимных подробностях. Наверное, потому, что Константин был для нее пришельцем с другой планеты, выходцем из другого мира, он априори не смог бы ее понять, а, значит, перед ним ей не могло быть стыдно.

Чего она совершенно не ожидала, так это, что, внимательно ее выслушав, лощеный Константин Леоне с участием притронется к ее кисти и негромко скажет, завораживая своим бархатистым голосом:

– Спасибо за откровенность, мисс Харт. Искренне жаль, что мой сын так поступил с вами, но, надеюсь, вы сможете от этого оправиться. Отныне я лично гарантирую вам безопасность. В силу вашей профессии вы, возможно, захотите придать эту историю широкой огласке, но прошу вас молчать. Здесь проявляется моя слабость, но я не хочу, чтобы на каждом углу судачили о том, что мой сын – упырь. Я мог попытаться купить ваше молчание, но, думаю, это будет для вас унизительно. Поняли ли мы друг друга, мисс Харт?

– Конечно, Ваше Сиятельство, – девушка низко склонила голову. – Клянусь, что и не собиралась никому об этом рассказывать.

– Я, в свою очередь, сделаю все от меня зависящее, чтобы Гаспар вас больше не побеспокоил, – в дверях Константин Леоне обернулся. – Но если вдруг это произойдет, дайте знать. Не стесняйтесь звонить в любое время суток.

– Что вы с ним сделаете, если поймаете? – вырвалось у нее.

Леоне-старший не ответил, внимательно ее разглядывая.