Соседи у нас молодцы – тогда и с похоронами тете Люде помогли, хотя сами не богаты, и вещи свои отдавали, кто что мог, и с малышом их по очереди сидели, пока она бегала на какую-то ночную подработку.

Помню до сих пор, как Петька приходил к нам и смотрел голодными глазами, как бабушка варит суп или печет оладьи. Она потом усаживала нас обоих обедать, сама уходила. И я свое отдавала ему – не из милости. Просто раньше съесть тот же суп или кашу было для меня чуть ли не пыткой над организмом. Петька же сметал моментально и свое, и мое, и добавку.

Сейчас тетя Люда нашла какую-то неплохую работу. У них завелись деньги. Она даже задумала переехать в квартиру получше, по словам Петьки. Правда, сам он отчаянно против. В общем, теперь они не бедствуют, но Петька по старой привычке набрасывается на любую еду.

– Ну что, как в школе? Что новенького? – интересуется Соня.

– Сегодня на физре Дэн Жуковского ушатал… – с набитым ртом отвечает Петька. Прожевывает и договаривает подробности уже внятно: – Илья косячнул по игре, ну это как обычно. А Дэн на него вдруг вызверился.

– Так он всегда его шпынял, – пожала плечами Соня, мол, что такого.

– Не-е-е, тут вообще жесть… он его по-всякому обложил, потом еще мячом баскетбольным долбил… Скажи, Лен?

– Да, – киваю, – Дэн как с цепи сорвался.

– Ага, погорячился, – Петька тянется за следующим бутербродом.

– Это не погорячился. Это называется «вел себя как сволочь с тем, кто ему ответить не может».

– Ну, пусть так, – миролюбиво улыбается Петька.

– Ничего себе, – без особого интереса произносит Соня. – А что еще было?

Я догадываюсь, что Соню на самом деле интересует Антон Ямпольский. Просто при Петьке она прямо спросить о нем стесняется.

Соня влюблена в Ямпольского, сколько ее помню. И это какое-то проклятье, как по мне. Уж лучше вообще никогда никого не любить, чем вот так."

"Внешне Антон, конечно, симпатичный, многим нравился. Раньше. Пока к нам не пришел Горр. Соня, наверное, одна-единственная, кто до сих пор продолжает по нему преданно и тайно вздыхать. То есть она думает, что тайно. Но Ямпольский это знает и глумится над её чувствами. Мне и Петька это говорил. И сама я однажды услышала случайно, как Антон, завидев издали Соню, всячески её обсмеял с парнями. Не хочу вспоминать те грубости и пошлости, которые высказывал о ней Ямпольский, но смысл был примерно следующий: он никогда и ни за что не замутил бы с такой, как Соня. Даже на один раз. Мол, она некрасивая.

Я, когда это услышала, расстроилась ужасно. Все время думала: как ей об этом сказать. Но так и не надумала. Не смогла такую рану ей нанести. Язык не повернулся. Потом решила – в конце концов она его когда-нибудь разлюбит, да и всё.

– Ой, да ты не знаешь главного, – спохватывается Чернышов. – Дэна же впалила какая-то мадам.