Две мои первые повести о Холмсе – «Этюд в багровых тонах» и «Знак четырех» – не имели никакого успеха, и лишь когда присутствующий здесь мой друг мистер Смит, только-только спустив на воду журнал «Стрэнд», любезно взял на борт этого многообещающего судна моего Шерлока, я сумел добиться внимания со стороны читающей публики. 〈…〉

Из книги «Наше второе американское приключение»

(1924)

КОЛОРАДО〈…〉

Миновав Арканзасский перевал и спускаясь по дальнему его склону, вы впервые видите перед собой Американскую пустыню. Она очень походит на египетскую. Мне она предстала ранним утром – окрашенной в нежно-приглушенные тона лимона, дыни, корицы; местами желтизна сгущалась или теплела, образуя коричневые и розовые пятна; горизонт заступали низкие холмы из песчаника. Это место смерти – страшное место. Однажды показался человек, идущий через пустыню пешком. Он шел мимо железной дороги и ни разу не взглянул на поезд. Высокий и худой, он шагал быстро, словно знал, что должен пройти определенное расстояние за положенное время, иначе с ним случится что-то недоброе. Бродяга или безработный, подумалось мне: денег на проезд у него нет, и он решил пуститься в путь, рискуя жизнью. Вокруг валялись кости и черепа погибших животных.

Далее, по мере приближения к стране мормонов, дорога снова поднимается в гору, пока не достигает «Воинской Вершины»: здесь в 1858 году были расквартированы, с целью устрашения сектантов, правительственные войска. Как раз тогда мормоны обосновались в своей земле обетованной, и наиболее горячие головы выказывали твердое намерение противодействовать центральным властям. Впрочем, удалось заключить мир и прямых столкновений не произошло. При всем уважении к американским солдатам, так оно и было. И наверное, тем лучше для них, так как наш опыт подсказывает, что даже фермер в седле на своей родной земле станет противником, победа над которым особой славы не принесет. Америка, несомненно, в итоге подавила бы мормонов, однако после трудного и сложного противоборства, поэтому достигнутый компромисс был мудрым решением.

Затем мы спустились в чудесную долину Юта, которую Бригам Янг провозгласил землей обетованной в ту самую минуту, как только увидел ее из-под парусинового навеса своего фургона. «Стойте! Дальше мы не двинемся!» – воскликнул он. Многое в этой истории напоминает мне об исходе буров из Капской колонии: когда мне показали групповой фотопортрет уцелевших первопроходцев, сделанный в 1897 году, мне показалось, что я распознал знакомые южноафриканские лица – густобородые, патриархального вида мужчины и строгие, трудолюбивые домохозяйки, пекущиеся о своих супругах.