У торцевой стены, частично проломленной, были возведены леса, но рабочих мы не застали. Холмс медленно прошелся туда-сюда по неухоженной лужайке и очень внимательно осмотрел окна снаружи.

– Видимо, это окно вашей прежней спальни, центральное – спальни сестры, а соседнее с главным зданием – из комнаты доктора Ройлотта?

– Именно так. Но теперь я ночую в средней спальне.

– Пока длятся работы, как я понял. Кстати, не вижу, что за нужда была срочно ремонтировать торцевую стену.

– Не было никакой нужды. Думаю, это только предлог, чтобы переселить меня из моей спальни.

– А! Интересная мысль. Итак, по другую сторону этого узкого крыла расположен коридор, куда выходят двери всех трех спален. В нем, конечно, есть окна?

– Да, но очень маленькие. В них не влезть – слишком узкие.

– Поскольку вы обе запирали на ночь двери, с той стороны в комнаты было не проникнуть. А теперь не будете ли вы так любезны пойти к себе и запереть ставни?"

"Мисс Стоунер исполнила его просьбу, и Холмс, внимательно изучив ставни сквозь открытое окно, всеми способами пытался их вскрыть, но не смог. В щель между створками нож не проходил, а значит, и поднять засов так было нельзя. Потом Холмс изучил через лупу петли – железные, прочные, надежно вделанные в массивную кладку.

– Хм! – Холмс в замешательстве потер подбородок. – Похоже, с моей теорией что-то не так. Когда ставни заперты, через них никто не проникнет. Что ж, посмотрим, не удастся ли нам что-нибудь выяснить внутри.

Боковая дверца вела в беленый коридор, куда выходили три спальни. Холмс отказался осматривать третью комнату, и мы сразу прошли во вторую, куда переселили мисс Стоунер и где встретила смерть ее сестра. Это было небольшое уютное помещение с низким потолком и большим камином, как принято в старых деревенских домах. В одном углу стоял темно-коричневый комод, в другом – узкая кровать под белым стеганым покрывалом, слева от окна – туалетный столик. К этому сводилась вся обстановка, если не считать двух небольших плетеных стульев и квадратного уилтонского ковра в центре комнаты. Паркет и стенные панели из источенного червями дуба так потрескались и потемнели от времени, словно их не меняли со времен постройки дома. Холмс поставил один из стульев в угол, присел и стал блуждать взглядом по комнате, изучая все детали обстановки.

– Куда ведет шнур от колокольчика? – спросил он наконец. Толстая веревка висела над самой кроватью, так что кисточка лежала на подушке.

– В комнату экономки.

– Он выглядит поновее, чем все прочее.

– Да, он здесь недавно – года два.

– Он, наверное, понадобился вашей сестре?

– Нет, я ни разу не слышала, чтобы она им пользовалась. Мы все для себя делали сами.

– Похоже, этот прекрасный шнурок здесь совершенно лишний.