Ты сбежишь, как только Эля войдет во вкус на новой должности.

А вот и нет!

Невозмутимо прошла в приемную и взяла в руки увесистую папку. Вернулась обратно и найдя нужный пункт положила должностную инструкцию перед начальницей. Та скептически пробежала взглядом по строчкам и сверкнула сердито, заметив положение о нормированном рабочем дне и обеденном перерыве.

– Вы хотели мне дать еще какое-то поручение? – спросила спокойно. Наигранно спокойно, хотя внутри все клокотало от ненависти к этой бабе, которую Слава счел более достойной своей гребаной руки. – Если нет, разрешите идти, у меня много работы.

Эльвира откинулась на спинку стула и подняла на меня высокомерный взгляд. Она молчала, но я сочла это за ответ, и спокойно вышла, не забыв прихватить документы.

Остаток рабочего дня эта стерва не вызывала меня, а я с трудом успевала завершить все ее поручения до вечера. Когда часы показали начало седьмого, дверь приемной открылась, и моя рука, делающая пометку в блокноте, дрогнула. Воздух наполнился ароматом древесного одеколона с нотками сандала, и мне даже не надо было поднимать голову, чтобы увидеть, кто там.

Я и без того знала, что пришел Слава. Вячеслав Игоревич Хмельницкий, если быть точной, ведь теперь я могу называть его только так.

– Она у себя? – спросил, обращаясь к своим часам на руке, и я понимая, что глупо косить под дурочку ответила.

– Да. Я сообщу, что вы здесь.

Но ВРИО не дождался, когда я подниму трубку на переговорном устройстве и молча прошел в кабинет, закрывая за собой дверь.

– Наглец самодовольный! – пробубнила себе под нос и уткнулась в документы.

Супруги о чем-то мило орались, так что стены содрогались, а потом вышли из кабинета. Эльвира небрежно бросила, что завтра к утру ждет отчет о выполненных поручениях, я улыбнулась ей наигранно, с диким желанием заехать по намалеванной роже тяжелой папкой, и заверила, что все будет.

Сама подписала себе приговор.

Работы выше крыши, и я вряд ли успею выполнить ее за вечер.

Супруги вышли, а я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Не думала, что будет так сложно игнорировать этого мужчину.

Хотелось поднять голову, впиться взглядом в красивый профиль, изучить тугие мышцы под тканью пиджака и сойти с ума от ответного взгляда, который совершенно точно обещает что-то сладкое и запретное.

Но я вчера все решила. Когда зашла домой в слезах, когда половину ночи не могла уснуть, потому что понимала – больше не позволю себе такую роскошь как варвар.

Он теперь под запретом, но разве когда-то такие плоды были менее притягательны?"

"Уронила голову на блокнот и сделала вдох. Волосы веером легли на стол, а затекшая спина приятно заныла.