Вернулась я раньше на день, и когда вошла в квартиру увидела их вместе…

К горлу поступил ком, и стало физически больно проглатывать чай, но я все равно это сделала.

– Галю я знаю со школы… С Валерой вместе едва ли не с выпускного.

– Хреново, – ответил задумчиво и замолчал, а я ощутила непреодолимое желание высказаться.

– Подруга всегда гостила у нас, часто оставалась с ночевкой, но я и подумать не могла, что она вот так…

Голос сел, я замолчала, Слава тоже не проронил ни слова. Мы не нарушали тишину. Он, поощряя продолжать, я, пытаясь совладать с эмоциями, которые разрушали с таким трудом обретенное спокойствие.

– И мне было бы не так больно, но…

Замолчала, потому что не могла продолжать. Слава не давил, но его молчаливая поддержка значила больше любых слов.

– На первом курсе я забеременела от Валеры. Сказала ему, но он был против, и моей радости не разделял. Они с его матерью заставили меня пойти в клинику и… Сказали, что я выбрала неподходящий момент для рождения ребенка, а ведь выбирала не я, просто так получилось. С тех пор я не могу забеременеть, как бы ни пыталась."

"– Не умеешь ты выбирать мужиков, – Слава отметил философски, и я ухмыльнулась горько.

– С ним мы с детства дружим. Нам все родственники пророчили свадьбу и деток, друзья были уверены, что поженимся сразу после школы, но… Мама Валеры говорит ему, чтобы не женился, пока я не забеременею.

– Свекрови – это отдельный вид чертей. Для них в аду есть особенный котел.

– Прости, что испортила твой вечер, – произнесла, стирая с лица соленые капли. – Ты не обязан был все это слушать. Не знаю, зачем я вообще все это рассказала.

Слава промолчал, и я подвела черту нашему с ним общению.

– У меня никогда никого не было кроме жениха, и сейчас я понимаю, как глупо было соглашаться приезжать сюда. Не знаю, чем я думала…

Отставила чашку, но мою кисть перехватили, и я вздрогнула, но постаралась не подавать вида.

– Леся не врала, когда намекнула, что я не ищу длительных отношений, – заговорил негромко, и каждое его слово отдавалось в груди горячим тремором. – Все, что я могу тебе предложить – ночь, которая позволит тебе залечить гордость и поставить точку в отношениях с бывшим. Останься. И ты больше никогда не захочешь к нему вернуться. Даю слово.

– А после… я никогда тебя не увижу? – спросила, ненавидя себя за предательское желание сделать, как он говорит. – И то, что было…?

– Не повторится. Никто не узнает. Это будет наш секрет.

Секрет мой и незнакомца.

Никто не узнает.

Залечить гордость.

Голосок внутри вопил, что я просто обязана остаться и дать самой себе шанс отыграться, чтобы потом идти дальше, и сердце впервые было с ним согласно.