Супруг подруги, кстати, держался со мной значительно дружелюбнее, чем до этого, возможно сказывалось то, что Марина сделала ему пару внушений, а может повлияло и то, что подруга уже могла похвастаться маленьким, но заметным животиком, гордостью, которой у меня пока не было, а ее суженый просто светился от счастья. Парадоксально: он боялся стать отцом, но когда отпустил страхи и понял, что этот момент неизбежно наступит, изменился. Обхаживал подругу будто хрустальную, любые ее капризы стремился удовлетворить, наверно поэтому в ресторане побежал спрашивать у официантов, есть ли у них свежая клубника только с грядки.

Было забавно наблюдать за мужчинами, такими сильными и волевыми, но растерянно паникующими если вдруг Марина хваталась за живот.

А я пока лишь поглаживала свою талию и вздыхала, предвкушая, когда же мои малыши дадут о себе знать и подрастут.

Подросли. Дали. И начались бессонные ночи. Мне жарко, мне холодно, надень мне носки, завяжи шнурки. И Слава беспрекословно выполнял любой мой каприз, хотя уверена, доставала я его знатно.

Но супруг не роптал, продолжая улыбаться и изучать меня полным любви взглядом, когда думал, что я этого не вижу. Обхватывал своими варварскими ручищами мой живот и разговаривал с ним, целовал, ощущал, как толкаются мальчики в ответ.

То, что у нас будут сыновья, мы не сомневались. Просто знали это и спорили над именами.

И каждая минута этой жизни наполняла меня любовью и радостью. Особенно когда Мой личный варвар обнимал меня со спины, бережно поглаживая уже прилично выпирающий живот и смотрел со мной в окно на то как бесшумные капельки летнего дождя соскальзывают по стеклу, постукивая по нему как крылышки бабочек.

И я часто задумывалась, а что было бы, не встреть я его тогда?

Да ничего не было бы… Пустота и мрак.

Но Слава развеивал эти мысли своим присутствием, наполняя мою душу радость.

С той минуты как я сказала «да», мой мужчина показал мне, что значит любить и быть любимой. Он носил меня на руках, порой даже чересчур часто, на что я возмущалась чтобы поставил на место, мол я тяжелая, а он возражал что легче пушинки и начинал меня кружить.

Каждое наше совместное утро он начинал с поцелуев, плавно переходящих в другую плоскость, а потом приносил мне чай в постель, великодушно позволяя мне радовать его и изредка приносить кофе и ему.

Каждый наш вечер мы проводили вместе, за редким исключением пересекаясь с друзьями, конечно пока Марина не родила, потому что потом Жан увез ее во Францию и мы снова расстались на время.

Каждую нашу ночь мы спали, тесно прижавшись друг к другу будто кусочки пазла, и не разлипались до утра, и теперь я уже не представляю себе как я жила без моего варвара.

Он изменил меня и изменился сам.