У меня тут же возникло страстное желание сбегать наверх и взять одно из «отборных» платьев. Но я смогла задавить в себе этот порыв, чем, признаться, немного возгордилась."

"Когда мы вошли к моей песьей матери, она как раз вела светскую беседу с Кристофом. Кристофом, всю левую щеку которого пересекал свеженький рубец.

– Хорошо погулял? – с интересом спросила я.

– Успешно, – чуть плутовато улыбнулся он, – вернулся с цветами и подарками.

– У нас тоже кое-что есть, – вздохнула я.

Но Ауэтари не дала продолжить:

– Все это – после ужина.

Она плавно повела головой, и в центре комнаты появился круглый стол с парящими вокруг него подушками.

– А это для леди змейки? – Я кивнула на очень и очень маленькую подушечку.

– Она не готова показать себя миру, – виновато улыбнулся Кристоф. – Новая расцветка огорчила мою прекрасную компаньонку.

Покосившись на Гамильтона, я столкнулась с его честным заявлением:

– Ничего не скажу, я обещал. Но мне, кстати, понравилось.

– Что ж, всему свое время. – Ауэтари дернула бровью, и маленькая подушечка исчезла. – Прошу к столу.

Едва лишь мы уселись, как перед каждым появилось по большой тарелке, в которой в густом наваристом бульоне находилось по огромной косточке, из центра которой торчало по серебряной ложечке.

На лице Кристофа отразилось тщательно сдерживаемое недоумение и легкая паника, так что я поспешила показать ему, что это вполне съедобно.

– Как всегда, изумительно, – похвалила я Ауэтари, доставая ложечкой содержимое кости.

Сами бассеты для этого использовали серебряные трубочки с чарами тишины – так-то понятно, что в другой ситуации они бы просто разгрызли кости.

– Изумительно, – согласился Кристоф.

Правда, ковырялся он без особого аппетита.

Застольная беседа крутилась вокруг всяких мелочей: Генерал поделился воспоминаниями о том, как они с друзьями, будучи еще только кандидатами на вступление в ряды армейских чинов, прорыли лаз из своей казармы до полковой кухни.

– После ревизии был найден тоннель, – Генерал хмыкнул, – а мы на несколько месяцев отправились к подножию Луань – рыхлить землю. С тех пор у меня больше нет тяги к копанию в земле.

Ауэтари зафыркала:

– То есть канаву до походного логова маршала Рейнарда не вы вырыли? Мерзавца залило грязной водой по самую маковку.

– Это потому что вырыта была не просто канава, – приосанился Гамильтон, – а подобие канала с плотиной! За это нам пришлось дорого расплатиться, но удовольствие того стоило.

Мы с Кристофом посмеивались и уплетали адаптированные песьи блюда. Я, если честно, предпочитала чуть запеченные овощи: Ауэтари они удавались особенно хорошо.

– А вот теперь можно и чай, и дела, – проворчала моя песья мать, когда опустевшие тарелки исчезли и в центре стола появились исходящие парком чашки.