Гамильтон, узнав, что к чаю только чай, присоединяться к нам отказался. Я и сама не очень хотела, но… Почему бы и нет?

– Мне неприятно использовать его, – задвинув выдвижной ящичек, в который бросила украшение, я принудила себя улыбнуться, – это компенсация. И она немного горчит. М-м-м, превосходный букет.

Гамильтон душераздирающе зевнул и повернулся на другой бок. Софа подозрительно заскрипела, и я, представив, как тащу тот огромный диван из гостиной, поежилась. Пусть эта несчастная мебелюшка продержится до момента, пока ко мне не вернется магия!

– Вы не думаете, миледи, что у него были какие-то важные причины, чтобы убрать вас с Отбора?

Тетушка так и не определилась, обращаться ли ко мне как к баронессе или же как к девочке, выросшей на ее глазах. На людях она теперь величала меня исключительно «леди Мина», а вот наедине путалась.

Вот и сейчас, пододвинув неудобный массивный стул к рабочему столу, она то обращалась ко мне как раньше, то начинала величать меня «миледи».

– Я уверена, что они у него были, – спокойно сказала я. – Больше того, была как минимум одна причина: я не полноценная участница, а всего лишь часть традиции. Вот только он должен был сказать мне заранее. Предупредить.

Тетушка посмотрела на меня как на дурочку.

– Правитель должен был предупредить одну из крылатых невест?

– Нет, – я покачала головой, – Кристоф должен был предупредить Вильгельмину.

Гамильтон душераздирающе вздохнул, поерзал и, повторив свой театральный вздох, уменьшился в размерах.

«Кажется, софа все-таки поживет еще немного», – хмыкнула я про себя.

А тетушка, воспользовавшись тем, что освободилось немного места, тут же пересела и хитро на меня посмотрела:

– Значит, тебе не интересны последние новости?

За окном громыхнуло. Резко обернувшись, я увидела, как мимо пролетел чей-то головной убор с большим и ярким пером, а затем охранка зафиксировала ловчую сеть. Увы, что упало на мое подворье, уже никакими чарами назад не приманится.

– Отбор еще не закончился, – наконец проронила я. – Какие там могут быть новости? Рейтинг невест?

– Не закончился, – согласилась тетушка. – Да только жених остался только один.

Вздрогнув, я ошеломленно посмотрела на нее:

– Кто?!

– Бастард, Кристоф Ландеберт Рентийский добровольно сложил с себя полномочия. Чего замерла? Ты чаёк-то пей, а то остынет."

"За окном вновь громыхнуло, но я не стала оборачиваться и смотреть, не принес ли ветер еще что-нибудь условно бесполезное.

– Он ведь сказал, что не отдаст страну, – прошептала я и подхватила чашку. – Как же так?

– А разве он отдал? – прищурилась тетушка Тария и пододвинула ко мне вазочку с печеньем. – Сложенные полномочия можно и поднять. А вот если Совет Крылатых откажет в доверии – это уже навсегда.