- Идем,- я оставила на двери последнюю металлическую заплатку,- идем.

В душе я лелеяла надежду, что все твари передохнут в тот момент, когда естественная защита мира будет восстановлена.

=-=

=-=

Покидать коридор было трудно – тварь билась так, что вздрагивала вся Свеча.

- Я останусь и…

- Ты будешь рядом со мной,- отрезала я,- не пытайся умереть. Или ты хочешь уйти от отцовьей ответственности?

Такого оскорбления Гамильтон не выдержал и, пока Хираэллис вел нас к верхней площадке башни, мой компаньон ворчал и ворчал, ворчал и ворчал. Он поименно перечислил всех, абсолютно всех своих племянников и племянниц, отметил, у кого какие пятнышки, кто как учился и кто на ком женился. Последнее, конечно, только о старшем поколении племянников и племянниц.

Под это заунывное ворчание мы поднялись наверх и я впервые увидела этот магоскоп во всем его великолепии. Как и обещала Райет, все линзы восстановились одновременно. И основная, и все вспомогательные.

А это значит, что пришла пора приступить к настройке…

Первым начал Хираэллис – он, засияв, бросился к основной линзе и вошел в зачарованное стекло подобно лунному лучику. Этот отблеск не один раз проскочил по всем стеклам и, вернувшись обратно на основную линзу, замер.

И само собой пришло понимание – пора добавить кровь. Пусть стекла уже давно застыли, но луо-наари делает их мягкими, восприимчивыми к изменениям.

Моя кровь, как и тогда, застыла яркими шариками. А мои губы, будто сами собой, будто без моего же участия, произносили слова старой клятвы. Во рту с каждым словом становилось солоно, моя ли это кровь или же мир мстит за режущие его слова… Не знаю. Знаю лишь что должна, обязана довести все до конца.

Моя кровь превратилась в тонкие нити, пронизавшие линзу в разных направлениях. А через секунду линза заработала, и я увидела непроглядную черноту пустоты. Пустоты, в которой плывут мириады населенных миров.

Края линзы, по кругу, горели тепло-оранжевым светом.

- Это защита нашего мира,- с восторгом произнесла я. – Она восстановлена. Пока еще мягкая, податливая, она скоро затвердеет и перережет связь не-мертвых с межмировой магией и с их родными мирами!

Стоя у полноценного, работающего магоскопа мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Мы сделали это! Да!

- Ненадолго,- шипящий голос заставил меня окаменеть.

Ни я, ни Гамильтон, ни Хираэллис не заметили высокого и худого мужчину, притаившегося у входа на площадку.

- Не стоит манить тварей в наш дом,- хмуро произнесла я, накрывая магоскоп своим лучшим щитом. – Мертвому мертвое.

- Истинно так,- согласился он и вышел на свет.

Белая кожа, черные белки глаз и острые, прозрачные когти вместо ногтей.

- Я тебя помню,- оскалился Гамильтон.

- Как и я тебя, пес-неудачник.