Митар еще час назад приказал стрелкам занять кресла. Кристоф жив, сражается в столице – та наводнена тварями. И… Знаешь, он очень тебя любит. Когда ваша связь сильно ослабла, он…

- Он просил не говорить,- буркнул Гамильтон.

- Да,- Тина тут же сникла,- сама узнаешь.

- Так,- нахмурилась я,- а можно…

- Он жив, руки-ноги на месте, с головой тоже все в порядке,- отрезал Гамильтон,- остальное личное. Имеет право рассказать сам.

- Хотя все видели,- тут же добавила Тина. – Молчу-молчу.

Подруга провела указательным пальцем по губам так, будто накладывала заклятье немоты. От этого неожиданного, детского жеста я рассмеялась.

- Поспешим,- Гамильтон оттер Тину в сторону и прибавил шаг.

А я, поймав его за кончик хвоста, тут же попросила уменьшиться и прилечь мне на сгиб локтя:

- Лапы побережешь.

В итоге благородного бассета забрала Тина – она настолько освоилась на Окраинах, что могла ходить по нашим неровностям не глядя.

Путь до Оружейных Башен близок и далек одновременно. Кажется, что вот они, родные. Только руку протяни! Но прямого пути до них нет. Это сделано на случай, если твари смогут проникнуть в город.

Поворот за поворотом мы приближались к Первой Башне. Навстречу же нам попадались лишь хмурые, сосредоточенные бойцы. Крепость и город, находящийся в ее стенах, будто вымерли.

Ворота Оружейной Башни распахнулись без единого скрипа. И там, внутри, так же находился пост боевых магов. А перед ними парил пропускной камень. Коснувшись матовой поверхности запястьем, я коротко кивнула в ответ на приветствия бойцов и прошла к лестнице. Тина и Гамильтон спешили следом.

Лестница вилась вдоль стен, оставляя пространство башни пустым.

- А что, этажей нет? – оторопела Тина. – Для чего же тогда башня, если она как трубочка для питья?

- Внизу огромный алтарь,- спокойно объяснила я,- а здесь, если ты посмотришь наверх, то увидишь искусственные платформы из полудрагоценных металлов.

Тина, остановившись, перегнулась через перила и посмотрела на небо.

- Мамочки,- пискнула впечатлившаяся целительница,- это как это?

- Эти Орудия создавались исключительно против тварей. А поскольку мастера древности не отличались доверием ни к своим современникам, ни к своим потомкам,- я сделала выразительную паузу,- они позаботились о том, чтобы эти орудия работали только на тварях мертвого мира. Что очень удобно – можно ударить в любую часть подконтрольных земель, живые не пострадают.

- Из грустного – подъемника здесь не будет никогда,- проворчал Гамильтон.

- Ты едешь у меня на руках, страдалец,- возмутилась Тина.

- Да, но душа-то, душа-то у меня болит!

Долго перепалка не продлилась, мы поднялись до уровня первой слезы. Старые мастера назвали линзы, фокусирующие энергию алтаря, слезами.