Похоже, Тине предстоит залечить не только несколько десятков царапин, но еще и разбитые коленки. Подумать только! Последний раз я получала такую смешную травму лет в семь. Или шесть? В общем, детским горестям детский возраст.

- Корабль идет впритирку вдоль башни,- рядом со мной появился восторженный кок,- это капитан вещает. Боги пробились к нему и говорят с ним мыслеобразами.

Кок на мгновение замолчал и на удивление здраво заметил:

- Вообще, я бы конечно счел, что капитан умом тронулся, что было бы немудрено. Но вот она башня, вполне себе материальная. О! Смотрите!

Он ткнул пальцем куда-то за борт. И я, проследив за его взглядом, увидела ненормально розовую воду.

- Надо набрать,- кок мечтательно облизнулся.

- Вы сейчас хотите уйти в грезы? – оторопела я. – В двух шагах от спасения?

Кок смутился, что-то забормотал и отвернулся от воды. А я вдруг вспомнила, что сахарно сладкая вода обладает какими-то волшебными свойствами. Об этом говорил Гамильтон.

Гамильтон… Мой бесценный Генерал. Наша связь молчит с того момента, как Лео Гальерди вытащил меня из воды. И я смею надеяться, что эта тишина лишь следствие того, что мы все находимся не в родном мире. Если… Если Гамильтон погиб, то…

«Не мог он погибнуть», оборвала я себя. «Там не только Тина, но и Кристоф, по чьему слову к Генералу стекутся все свободные целители».

Вытащив подвеску, ту, оборотническую, я откупорила ее и левитировала в розовый поток. Пусть наполнится этой таинственной сладкой морской водой. Может, Гамильтон порадуется? Хотя я не помню, должна ли вода быть розовой?

Скрежет, ругань капитана и его помощника и вот, корабль намертво сцепляется с каким-то торчащим из воды штырем.

- Что это?

- Я кок, миледи,- насупился мой вынужденный собеседник,- и это было мое первое плавание. Откуда мне знать? Выглядит как то, за что цепляют корабли. Но, вообще-то, таких должно быть еще несколько.

- Прошу прощения, вы выглядели очень информированным,- вежливо отозвалась я.

Но, судя по всему, кока мои извинения ничуть не утешили.

- А вот и ступени. Но открыть их может лишь окраинный сталевар.

- Мы не любим, когда нас называют «сталеварами»,- откашлялась я. – Мы мастера окраинной стали. И дело не в том, что сталеварение чем-то хуже, нет. Дело в том, что это принципиально разный процесс и…

И я сама себя оборвала. К чему эта лекция? Правильно, ни к чему.

Первым на широченные мраморные ступени перепрыгнул первый помощник. Затем были переброшены сходни и… И это было не то, к чему я привыкла. Не широкая массивная конструкция с перилами, а две тоненькие досочки.

- Леди Фоули-Штоттен? – капитан нетерпеливо посматривал на меня.

- А? Иду, да.

Это было трудно. Я не боюсь высоты, да и петля левитации всегда выручит.