Говорил, что кровавые жертвы дают силу какому-то демону, который когда-то изготовил некую печать, открывающую пространства. Они в это все реально верили."

"— И под это дело убили больше десятка человек. Ну, и плюс кладбищенский бомж Буца, который увидел эти игры с кукушатами в чужих ямах. — Виктор открыл еще одну банку с пивом. — Колдун этот — их дальний родственник. Когда он купил у дурачка Димона книгу, то был уверен, что там же есть и ключ. Но Димона отследить не удалось, благо же тот выдал телефон и координаты Процковского, и Шунгар заявился к нему, но Роман отморозился.

Бережной пожал плечами.

— То есть он все-таки перед кремацией обыскал останки, вместе с которыми был найден артефакт, и нашел эту штуку, но отчего-то не захотел продать?

— Роман Процковский был человек очень эрудированный. — Реутов вспомнил рассказ Тани и Симы. — Окончил художественное училище, очень много и разнообразно читал. Возможно, он знал или предполагал, что именно они нашли… Хотя Милош говорил, что все воспоминания о книге были вытравлены — но раз он знал, то мог знать кто-то еще. И Роман решил избавиться от опасной вещи, спрятав ее на могиле у кота Сэмми. А Сима нашла — как она говорит, у нее есть привычка рыться в песке. Наверное, артефакт нужно было залить бетоном, но Роман хотел, видимо, иметь к нему доступ.

— Где сейчас артефакты?

— У Симы. — Реутов сделал рукой неопределенный жест. — Я думаю, ему самое место у такой странной личности.

Они сидели в небольшом кафе. Обсуждать происшедшие события даже в генеральском кабинете Бережного не рискнули.

— А колдун отчего ласты склеил? — Виктор с сожалением смотрит на пустую банку. — Что эксперты говорят?

— Вскрытие показало острую сердечную недостаточность. — Реутов хмыкнул. — Но Михалыч по секрету мне сказал, что сердце этого урода было просто раздавлено, как гнилой плод. Он такого не видел и предпочел обтекаемую формулировку. Странно другое… Лука Потокар все время к чему-то прислушивался. Он до последнего верил, что Шунгар спасет его — а у меня было ощущение, что пол под ногам подрагивает. Они все прислушивались, как мне теперь кажется. Странно тихо себя вели.

Реутов помнит боль в запястье, в какой-то момент ставшую невыносимой, а потом враз прекратившуюся. И старается не думать, как это связано с тем, что колдун умер, пытаясь прочесть какое-то заклинание. Видимо, старая Тули хорошо позаботилась о нем, потому что ее печать сохранила не только его.

Реутов потряс головой — глупости, суеверия!

— Не помешаю?

К ним за столик подсел огромного роста парень, и Виктор удивленно на него вытаращился.

— Муха?

— Это был оперативный псевдоним. — Муха улыбнулся. — Ты мне едва все дело не завалил.