Это не скучная инструкция, и не протокол заседания какого-то совета директоров, и не глупое письмо девицы, жаждущей выйти замуж за иностранца, но не освоившей для этого даже английский язык. Это мир, созданный по слову писателя, здесь живут живые люди, и сюда скоро заглянут еще тысячи людей.

Только то, что создано, дает бессмертие, а не сама по себе вечная жизнь органики.

«Вот даже и Корнелиус, если предположить, что Милош прав и вся эта лабуда с Гримуаром — правда. Ну, пусть правда, ладно. — Сима состроила гримасу. — И пусть он каким-то образом выторговал для себя бессмертие, но потом вдруг ожил в гробу, под землей… Фу, представить страшно. Но пусть даже так, пусть это был тот самый Корнелиус. Вот польза ему какая была от его физического бессмертия? И по итогу ему все надоело, и он решил уйти. Прожить пару тысяч лет — и спустить все в унитаз, потому что от хорошей жизни в гроб добровольно никто не лезет. Это надо же быть таким непроходимым дураком, чтобы ради идиотской книжонки устроить себе такое!»

Сима открыла файл с книгой и задумалась. Милош прав, его нужно уничтожить. Но отчего-то Симе не хочется этого делать. Мало ли что еще случится, так-таки и не нужна ей будет эта книга? Сима перебрасывает файл в облако и стирает его с диска. Все, его нет, а страницы она хочет почитать — просто так, ради интереса.

* * *Клоков оказался невысоким белесым мужиком лет пятидесяти, с неприметными мелкими чертами лица: нос-капля, чуть раскосые светлые глаза, скошенный подбородок и жиденькие светлые волосенки, начесанные на уже значительную плешь. Не спасала дела даже короткая стрижка, плешь была видна. Он похож на моль, и только уши, напоминающие крылья летучей мыши, делают его внешность комичной и нелепой.

«С такими деньгами, какие он тут зашибал, уже сто раз мог бы исправить свои локаторы. — Реутов раздраженно смотрит, как обильно потеет Клоков. — Ну, теперь пойдет потеха».

Виктор в кабинете Семенова изучает записи старухи Смальковой, Бережной в своем новом генеральском кабинете делает то же самое, а в больнице, подключенный к аппарату искусственной вентиляции легких, лежит Семенов, коллега и друг. Который, скорее всего, не выживет… Реутов вспоминает страшную рану на голове Виталия и внутренне содрогается. А даже если выживет, может остаться инвалидом. И вот теперь все ищут преступника, а он должен заниматься этим кладбищенским троллем, отвратительным жуликом, наживающемся на чужом горе.

Но дело есть дело, и убийство Романа Процковского нужно раскрыть во что бы то ни стало. Хотя бы потому, что его расследование отбирает время, которое сейчас нужно для поиска ублюдка, напавшего на капитана Семенова.