Он очень горевал, что у него только один сын, но бабушка сказала: долг жены я выполнила, чего же тебе еще? Ну, а отец, конечно, все это видел и очень сочувствовал и матери, и отцу, всю жизнь разрываясь между ними и чувствуя отторжение от других цыган — образованный, видите ли, это не в почете! Мама говорила, что, когда отец начал за ней ухаживать, она очень удивилась — ее семья жила в нищете, у ее родителей было двенадцать детей. А когда маме исполнилось шестнадцать лет, ее отец согласился выдать ее замуж за одного очень богатого человека, вдовца, старше намного. И в ту же ночь мама ушла в наш дом — в чем была. Ее заперли, чтоб она не сбежала, из одежды на ней была только рубашка, и вот в этой рубашке она пришла к нам в дом. И говорит, что никогда не знала бы счастья, если бы не приняла решение пойти ему навстречу.

— И что сказали ее родители?

— Конечно, были очень недовольны, но промолчали и смирились. Бабушка у нас, сама понимаешь… В общем, так и живем. Мои братья женились на девушках, которых выбрали сами — и знали, что девушки тоже согласны. А Злата вообще замужем не за цыганом, просто вот полюбила парня, и хороший парень оказался, и она за него вышла. И я тоже не собираюсь жениться просто потому, что девушка — цыганка, я женюсь лишь на той, кого полюблю, цыганка она или нет, меня это волновать не будет вообще.

— Я не знала, что у вас так можно.

— Нельзя. — Милош улыбнулся. — Но я тебе уже говорил: наша семья — не такая, как остальные. По сути, в любом народе есть хорошие и плохие люди, это мало зависит от национальности, но вот от особенностей культуры — зависит. Есть культуры, которые поощряют то, что неприемлемо для современного человека. К сожалению, в нашей среде все это будет продолжаться еще очень долго. Но это не значит, что все должны подчиниться, глупости какие! Все, Сима, приехали.

Ворота и правда уже были открыты, возле них стояла Сакинда.

— Не знаю, дети, что вы натворили, но бабушка очень сердита. — Сакинда поправила Симе волосы. — Идите к ней сейчас же.

Сима посмотрела на Милоша, и он взял ее за руку.

18

Бережной был в ярости.

Средь бела дня кто-то вошел в здание полиции и ранил сотрудника, похитив с его стола вещественные доказательства, и никто ничего не видел!

— Как это могло случиться?! Вы там что, совершенно расслабились?

— Эксперты говорят, что рана нанесена около девяти часов вечера. Проломлен череп, теменная часть, — значит, во время нападения преступник стоял над Семеновым, и, судя по положению тела, Семенов при этом не сидел, а вроде как стоял на коленях… Не могу понять, как это могло быть! — Реутов предпочел бы сейчас искать преступника, но понимает, что, пока не готовы экспертизы, сделать он ничего не может. — Дежурных я опросил.