Даю бодрящего пенделя…

— Генералу? — уточняю на всякий случай.

— Ну а что? Он не человек, что ли? Ему тоже иногда требуется… — помогает мне Феликс улечься в постель и сам пристраивается рядом. — Устал я, Лара, — жалуется, утыкаясь носом мне в макушку. — Переволновался. Но все обошлось. Двойня, так двойня. Воспитаем, да?

— Конечно, воспитаем, — соглашаюсь поспешно. — Это же наши дети.

— Потом еще заделаем. Видишь, как у нас получается слаженно. С первого раза, бац — и парочка спиногрызов, — бубнит он сонно.

— А ты хочешь футбольную команду, — переспрашиваю в ужасе. Ну какая из меня многодетная мать?

— А? Нет… — вздыхает Сарычев с закрытыми глазами. Осторожно веду пальцами по гладковыбритой щеке, потом зарываюсь в волосы. Феликс на автомате перехватывает мою руку. Целует ладошку.

— Спи, — велит, положив руку мне на живот. Хотя за окном еще только легкие сумерки, и спать совсем не хочется. Да и разве заснешь, когда такие новости! Двойня! У нас с Феликсом двойня!

Прикрываю глаза и млею от счастья.

Я не одна. Это главное. Может, и хорошо, что двойня. Теперь разведут его с Лидой, и мы поженимся. Представляю наш дом, полный детей. И неожиданно ловлю себя на страшной мысли.

А как бы жила, не окажись рядом Феликса?

«Повезло мне. По-настоящему повезло», — гоню прочь запоздалые страхи. Феликс прав. Одна ночь решила все. Будто нас кто-то подтолкнул друг к другу.

За окном сгущаются сумерки. Шею легко щекочет дыхание Сарычева. Ворочаюсь, не могу улечься поудобнее. Или от сегодняшних новостей голова кругом. Это Феликс спокоен как танк. Выслушал врачей и завалился спать.

И даже потом ничего ему не предъявишь.

«А что такое?» — скажет. Нет причин волноваться. Можно и вздремнуть.

Снова ворочаюсь. Пытаюсь лечь поудобнее. Рука затекла от хватки Сарычева.

— Что, Лара? Что? — сонно тянет он, вместе со мной меняя позу.

Как ниточка с иголочкой!

Прикрыв глаза, глажу живот. Двойня. Ну надо же! Дочка и сын. Мои малыши.

«Вот хотел Феликс сына и наколдовал!» — улыбаюсь довольно.

В дверь кто-то стучится и тут же открывает ее.

— Можно? — слышится тихий голос, будто из прошлой жизни.

— Кто там? — подскакиваю на кровати. Обычно персонал так не поступает.

— Свои, — раздается с порога знакомый до боли голос. Здесь! В Шанске! О господи!

— Ой, — только и могу выдохнуть. Толкаю в бок Феликса, и тот подскакивает с постели. На автомате прячет меня за спину.

— Надеюсь, не помешал, — усмехается от двери дядя Рома Извеков. Но дальше не проходит.

— Как ты ты сюда попал? — рычит, надвигаясь, Сарычев.

— Для меня двери везде открыты, товарищ прокурор, — пожимает плечами Радкин отец и переводит все внимание на меня, будто грозного прокурора не существует. — Я на минутку, Ларочка.