И на твоего мужика гонят сильно… Жалобу в Генпрокуратуру написали. Типа устроил тут репрессии.

— Феликс разберется, — вздыхаю я.

— Лар, ты не будь дурой, хоть денег с него возьми. Если посадят, хватит на первое время. Все же конфискуют…

— Хорошо, Светлана Павловна. До свидания, — отрезаю холодно и отключаю вызов. И сама удивляюсь, как сохраняю видимость спокойствия. Лицо горит, руки трясутся. На нетвердых ногах плетусь на кухню. Пью воду и успокаиваю саму себя.

Феликс сам разберется и победит всех Дроздов. Глупости какие! Кому еще выгодно отжать у меня участок? И у бабушки с ними стычки были…

У ног ластиться Чапа. Беру его на руки и иду на террасу, где Алиса с Кирюхой играют в какую-то настолку.

— Ты что-то бледная, — поднимает на меня взгляд Алиса. — Может, полежишь, Ларочка? А я ужин сама закажу. Папа телефон оставил…

— Наверное, — вздыхаю я. — Что-то голова кружится.

А сама молчу. Не хочу еще Алиску расстраивать. Вернувшись в комнату, ложусь на диван и прикрываю глаза.

Все хорошо. Все очень хорошо! Волноваться нет смысла. А у самой руки трясутся из-за Светиного звонка. Если Феликсу угрожает опасность…

Распахнув веки, смотрю в потолок, на лампочки, бегущие полукругом. Глажу живот и повторяю как мантру.

Все хорошо!

Но сердце бьется из-за глупых переживаний. Вдруг Дрозды нападут на Феликса? Что тогда делать? Стараясь взять себя в руки, открываю телеграм. Пробегаю глазами по каналам. Нигде ничего интересного. Перелистываю на Шансоньетку и натыкаюсь на свежий пост.

«Пока наш новый прокурор выслуживается и сажает невиновных людей, его беременная подруга, имеющая обыкновение красть собак у жителей Шанска, уже сматывает удочки. Выдурив у Сарычева бабло, девица решила переселиться в Агдальск. Подальше от строгого прокурора и его скандальных родственников. Последние новости только у Шансоньетки! А гражданке Мирзоян админы канала настоятельно рекомендуют обратиться в суд, пока предприимчивая мадам прокурорша не умотала из города.

— Бред какой-то! — машинально сажусь на диване. — Дикий бред.

Щеки пылают от возмущения, сердце колотится, как лоскут на ветру, а дрожащие пальцы уже нажимают на контакт Феликса.

— Ты не занят? Можешь говорить? — бормочу в трубку.

— Занят, конечно, девочка, — слышу добрый и ласковый голос. Аж мурашки идут по телу, и так спокойно становится.

Сарычеву точно психотерапевтом надо работать, а не прокурором.

— Что-то случилось? — спрашивает он.

— Феликс, — охаю я. — Кажется, я догадалась, кто стоит за Шансоньеткой…

— Да ну? — смеется он по-доброму. — И кто же, Шерлок? Поведайте бедному Ватсону. Вам помог дедуктивный метод?

— Феликс, нет! Я просто сопоставила факты, — поднимаюсь с дивана. И чувствую, как между ног становится мокро.