Даже войти в калитку невозможно!

«Ой мамочки! — захлестывает меня страшная паника. Руки трясутся, сердце колотится как сумасшедшее, а ноги подгибаются от накатившего отчаяния и безнадеги. — Это же не спонтанная свалка, а специально кто-то устроил! Сколько же машин здесь разгрузили? И кому это понадобилось?»

Ребенок толкается, выводя меня из оцепенения.

«Должен быть выход, — положив ладонь на живот, пытаюсь сосредоточиться. — Все будет хорошо, малыш, — глажу выпирающую маленькую пяточку. — Сейчас устроимся в гостинице и решим, что делать дальше! Прорвемся, родненький!» — успокаиваю больше себя, чем ребенка. Растерянно оглядываюсь по сторонам и совершенно не понимаю, к кому могу обратиться за помощью.

Мысленно перебираю бабушкиных подруг и знакомых. Но никого даже вспомнить толком не могу. Все. Приехали! Я одна в чужом городе. Беременная и бездомная.

— Что же теперь делать? — охаю я. Приехала, называется! Возвращаться домой — тоже не вариант. Родители ясно дали понять, что помогать с нагуляным ребенком не собираются. И лишний рот в панельной двушке никому не нужен."

"Тогда-то я и засобиралась в Шанск. Даже представляла, как буду жить в бабушкином доме, и никто мне будет не нужен. На жизнь и на приданое ребенку как-нибудь заработаю. За квартиру платить не надо…

А теперь что же получается?

Как завороженная, смотрю на гору мусора и оглядываюсь по сторонам. Может, у соседей узнать. Наверное, кто-то видел номера машин или людей.

— Поедем, детка, отвезу тебя по другому адресу, — мягко предлагает женщина-таксист.

— А мне некуда ехать, — поворачиваюсь к ней и чуть не плачу. — Я в наследство вступать приехала. Единственная наследница. Бабушка на меня завещание оставила.

Дорогие мои! Подписывайтесь на автора, забирайте книгу в библиотеку, ставьте лайки. Мой муз ждет вашей активности!

Глава 2

— Совсем некуда? — уточняет моя собеседница. Миловидная женщина под пятьдесят. С короткой стрижкой и внимательными карими глазами. Чуть полноватая, фигуристая. И как водитель — просто класс!

— Может, тут кто квартиру сдает? — отвечаю вопросом на вопрос. — Я бы сняла. Все равно это безобразие я так не оставлю. Надо делать что-то, — выдыхаю я, еле справляясь с волнением. На глаза наворачиваются слезы. Голос дрожит. Еще тот боец. Только на шестом месяце беременности.

— Надо подумать, — серьезно кивает женщина. — В любом случае тут нам оставаться нельзя, — обводит она взглядом пустой квартал.

Осматриваюсь по сторонам и я. Богатая улица. Ничего не скажешь. Дома все как на подбор из красного кирпича. С башенками и эркерами. На острых шпилях, похожих на французские, высятся флюгеры. А на окнах близлежащих домов колышутся занавески и жалюзи.