Но я наверняка ошиблась. Это не он. Просто не он. Отец моего ребенка — самовлюбленный гуляка и балабол. Таким не нужны ни жена, ни ребенок. Он никогда не узнает о малыше. Я этого не допущу.

Накинув капюшон, опускаю голову и иду рядом с Ольгой.

— Ты чего? Замерзла, что ли? — усмехается она.

— Да тут дует, боюсь простудиться, — сочиняю на ходу. Украдкой оглядываю перрон. Слава богу, никого!

— Странно, — удивленно тянет Ольга. — Ты не заболела, систер. Тут же ни ветерка!

И подойдя к моему вагону, просит проводницу.

— Присмотрите за ней, пожалуйста!

«Да не надо за мной смотреть! Просто оставьте в покое», — огрызаюсь я мысленно. Нервы шалят от навалившихся проблем и от чувства надвигающейся беды. Усевшись на свою полку, выглядываю в окно, пытаясь в толпе вычислить людей Извекова. Но все тихо и мирно.

«Не паникуй», — приказываю сама себе. — «Ты справишься. Главное, добраться до Шанска!»

И уже как наяву представляю бабушкин дом. Размышляю, как пойду к нотариусу оформлять документы, как неспеша буду приводить дом в порядок, покупать обновки. А еще надо встать на учет в женской консультации и, может быть, найти какую-нибудь подработку. Нам с малышом лишняя копейка точно не помешает.

«Приятные хлопоты!» — улыбаюсь я, кладя руку на живот. — «Мы справимся, котенок!» — мысленно разговариваю с ребенком. И как только поезд отходит от перрона, выдыхаю. — «Все. Я спасена!»

«Его сегодня выпустили. Ты успела удрать?» — приходит сообщение от Рады.

«Да, уехала из города», — отвечаю осторожно. Вполне вероятно, ее телефон прослушивается. Поэтому в Шанске я первым делом покупаю новую симку и, вызвав такси, еду по знакомому адресу.

С заднего сидения автомобиля разглядываю город, в котором часто бывала в детстве. Немного изменился, конечно. Стал красивее и чище. Вон все купеческие дома в центре заново покрашены. И ларьков дурацких на площади нет.

— У нас тут хорошо летом, — тараторит миловидная женщина-таксист. — Речка рядом. Воздух свежий. А вы в отпуск, да? — улыбается мне в зеркало заднего вида.

— Нет, насовсем переехала, — отвечаю вежливо.

— Вот и хорошо, — радостно кивает мне она. — Нам тут хорошие люди нужны!

Машина тормозит у синих ворот, которые еще когда-то красил мой дед. Дергаю ручку, сгорая от нетерпения.

— Погоди, девонька, — останавливает меня женщина-водитель. Выходит со мной.

— Твою ж мать! — оглядев двор, виднеющийся из-за накренившегося забора, присвистывает изумленно. И матерится витиевато. С чувством. — Куда тебя отвезти? Есть где остановиться?

В ужасе смотрю на двор, полностью заваленный бытовым мусором. Бездумно таращусь на гору голубых, розовых и черные пакетов, возвышающуюся по всему бабушкиному домовладению и нависающую одним боком над простеньким деревянным забором.