Нет, такая внешность совсем не впечатляла и не вдохновляла на подвиги. А с моим везением именно она мне, скорее всего, и грозила.

Тинаида, очевидно, что-то заподозрила, потому что вдруг мягко улыбнулась и вполне дружелюбно похлопала меня по руке.

— Магия, Евушка, она ить разная бывает. От души зависит, а у тебя она чистая, аки родник горный. Мажь без опасений, ничего дурного не приключится, а мир примет быстрее. Авось, и поможет тоже.

— А как пользоваться-то? — решилась спросить я. Все же к незнакомым средствам всегда нужно читать инструкцию к применению.

— На вечерней зорьке водицею тело омоешь, льняной тряпицей оботрешь, да сбором и намажешь. Смывать не обязательно, тело само впитает силу природную, — не очень понятно пояснила кикимора.

Дошел только общий смысл, ну, и мы как раз почти дошли до выхода из здания и стойки администратора.

— Теофаст Платонович! — хихикнула моя провожатая, когда мы оказались возле администратора. Мне показалось, что старушка разрумянилась.

— Милейшая Тинаида Родуславовна! — воскликнул гоблин, поспешно выбираясь из-за стойки. — Рад. Бесконечно рад.

Старичок засеменил нам навстречу, схватил сухонькую руку кикиморы и с чувством припал к тыльной стороне ладони, ткнувшись длинным носом ей в пальцы. Тинаида смущенно потупилась, растеряв свою обычную невозмутимость. Этих двоих явно связывали не просто дружеские отношения.

— Чем могу быть полезен милым дамам? — казалось, старичок не замечал разницы в росте. Словно это мы были ниже его, а он — нашим защитником, надеждой и опорой.

Сфокусировав магическое зрение, я взглянула на администратора по-новому. Внешность «гоблина» почти не изменилась. Надо же, он и не маскируется. Все тот же длинный нос, те же близко посаженные глаза, разве что полыхал в них нечеловеческий зеленый огонек, но смотрели они на мир так же внимательно, подмечая даже самые незначительные детали. А еще уши… уши стали большими и немного вытянутыми на концах — на человеческие они теперь никак не походили.

— Вот, — выдохнула смущенная кикимора и протянула ему мои документы.

Рука с длинными, узловатыми пальцами, увенчанными острыми ногтями, очень напоминающими когти, приняла бумаги. Я невольно вздрогнула, поспешно перестраивая зрение на «обычное». Хватит с меня пока потрясений.

— Любопытно… любопытно… — бормотал гоблин, изучая мои документы. — Значит с нами… хм… в группу… самого лорда Марвелла. Однако…

— Прошу посодействовать девочке, Теофаст Платонович, — заискивающе попросила кикимора и вновь зарделась, как маков цвет.

— Будьте покойны, драгоценнейшая.

Да между ними роман! С ума сойти…

— Тогда я пойду?

Голос Тинаиды звучал так, будто она спрашивала позволения и в то же время отчаянно не желала уходить.