Нормально все. Лялька у меня с мозгами. Без дела не истерит. Как Тёма?

– О тебе постоянно спрашивает. Даже подарок тебе приготовил. Может, как-нибудь заедешь забрать."

"– Обязательно. И развлекательную программу ему устрою – кино, пицца, или аэротруба. Давно ему обещал. Только чуть с делами разгребусь, ага?

– Он будет рад. Может, составлю вам компанию.

Машинально киваю и снова берусь за телефон. Ольга, видя, что я занят, тихонько удаляется. Я делаю пару важных звонков, с трудом погасив желание опять написать Лале. Как бы мне ни хотелось убедиться, что с ее стороны ко мне осталось хоть что-нибудь, кроме негатива, очень важно сейчас не давить. Для меня, никогда не отличающегося терпением, это чудовищно сложно. Держусь лишь за мысль о том, что уже очень скоро смогу ей предъявить доказательства собственной невиновности.

Я почему-то на миллион процентов уверен, что никогда не смог бы ей изменить.

А с остальным… Не знаю. Как-нибудь справлюсь. Костьми лягу, но вымолю у Лалы прощение. Иначе как? Я ж без нее уже своей жизни не представляю. Она как вода в нее просочилась. Она и есть моя жизнь.

– Назар…

– Подняли запись?

– Я тебе, чтобы время сократить, прям нарезками кинул, – отводит глаза Борис, что совершенно для него нетипично. – Ты посмотри и… Короче, держи себя в руках, ага? Сесть ты всегда успеешь, а у тебя жена молодая. И столько всего впереди.

Это ж он еще не знает, что у меня в отношениях с молодой женой пиздец по всем фронтам. Что ж там на тех записях, что Боря мне такие советы дает?

Заранее напрягшись, впиваюсь взглядом в экран.

Удивительная все-таки тварь – человек. Вот сколько ни бей его, он поднимается. Отряхивает колени и дальше топает. Пока опять не прилетит. Вероятно, в небесной канцелярии даже существует какой-то алгоритм, высчитывающий периодичность таких ударов. Когда этот самый алгоритм дает сбой, кто-то с ума сходит, а кто-то под гнетом свалившихся на его плечи проблем с собой кончает. Я же, видно, уже до того отбитый, что ни то, ни это мне не грозит.

– Торт, который тебе жена два дня стряпала, эта сука тоже испоганила. Не стал уж резать ту запись, чтобы время понапрасну не тратить.

– Когда ты только успел все отсмотреть, а, Боря?

– Да не отсматривал я вот прям все. Чуйке следовал. Больше некому ведь. Твою девочку здесь все обожают.

Киваю. И ежусь от внезапного озарения. Неужели Ольга и с пилона моей ляльке помогла слететь? Сжимаю зубы. Кулаки… Удары судьбы на человеке ведь тоже по-разному сказываются. Кто-то ломается, кто-то закаляет характер, кто-то учится смотреть на жизнь легче, кто-то, напротив, ожесточается. Последнее, как мне кажется, самый распространённый случай. Но все-таки не мой. По крайней мере, до этой поры я именно к этой мысли склонялся.

Ощупью нахожу телефон на столе. Сжимаю корпус.