Не хочешь забрать, пока его не обобрали до нитки?

Дочитав, я откидываю одеяло и наспех одеваюсь.

Пробежка до бара занимает не больше пяти минут. Внутри, как всегда, играет попсовый плейлист, последовательность песен которого я уже давно выучила наизусть.

Гарри сидит за стойкой, подперев ладонью щеку, и что-то рассказывает Уиллу. Его голова то и дело падает, и он чуть ли не ударяется подбородком о стойку. Протирая стаканы, Уилл слушает историю и сочувственно кивает, а заметив меня, с облегчением вздыхает и взмахивает рукой, подзывая к стойке.

Обернувшись, Гарри недовольно фыркает, будто за ним пришла ревнивая жена.

– Предатель, – бросает он Уиллу, а затем поворачивается в сторону зала и начинает хлопать в ладоши, привлекая внимание. – Эй, народ, а вот и она! Та, о ком я вам рассказывал. Именно эта девушка и разбила мне сердце!

Все гости бара косятся на меня с осуждением, попивая напитки, купленные страдающим Гарри. Меня берет злоба: ну почему он даже страдает напоказ?

Сделав глубокий вздох, стараюсь унять раздражение и направляюсь к стойке.

– Пойдем, – взяв Гарри за локоть, тяну к себе. – Уже поздно, и ты едва сидишь.

– Отвали, Уолш, – он отмахивается. – Я взрослый мальчик, как-нибудь сам о себе позабочусь.

– Поэтому из всех мест в городе ты пришел именно в тот бар, в котором работаю я, да? Ты всегда пьешь в районе бульвара Сансет, где одна порция виски стоит минимум пятьдесят долларов, а сегодня вдруг решил выпить в Даунтауне? Не смеши меня, Гарри. Ты хотел, чтобы я пришла за тобой, поэтому пойдем, потому что завтра мне рано вставать и у меня нет времени на то, чтобы играть с тобой в неблагополучную семью.

– Нет, Уилл, ты слышал? – Гарри опрокидывает в себя очередную порцию виски и пододвигает к нему стакан пальцами, заказывая еще.

Глянув на Уилла, качаю головой, прося больше не наливать.

– Она думает, что хорошо меня знает! Как обычно думает, что самая умная. А я тебе вот что скажу, Уолш: я тоже очень хорошо тебя знаю. Знаю, чего ты хочешь.

– Я хочу спать, Гарри, – устало отвечаю я, стараясь игнорировать любопытствующие взгляды посетителей, – и еще немножко – ударить тебя.

Он достает из кармана телефон и кладет его на стойку.

– Давай, бери.

– Зачем?

– Ты же хочешь позвонить ему? Ведь хочешь?

Сжав челюсть, я качаю головой и вновь тяну его к себе.

– Ты в курсе, что у него новый номер? И не помню, говорил ли я уже, что Кэм недавно звонил мне и даже ни разу не спросил о тебе?

Сердце в груди ухает вниз, но я не выдаю ни единой эмоции.

– Я не хочу это слушать, а тебе нужно проспаться, Гарри.

– Ну давай же, бери телефон и пожалуйся Кэмерону на то, как плохо ты живешь, как тебе тяжело здесь со мной. Поплачь, скажи, как скучаешь, как любишь, как плачешь из-за него под песни Келли Кларксон, или что там в твоем плейлисте.