Издревле герои и божества сражались с этими злонравными духами, нередко одерживая победу. Не в силах уничтожить бессмертных врагов (ведь они происходили от самого создателя), воители прошлого заключали Нечестивую Дюжину в заговоренные узилища. Однако духи разрушения всегда находили слабину в стенах своих темниц и выбирались на волю, продолжая творить многочисленные злодейства. Тысячу лет назад они вновь вырвались в мир. Однако согласия среди демонов никогда не было. Едва освободившись, твари постарались оказаться как можно дальше друг от друга.

Это сильно осложнило поиски. Я охотился на них в горах и в долинах, в заброшенных алмазных копях и недосягаемых небесных дворцах, спускался на морское дно и пересекал соляные пустыни. Мои одежды трижды обращались в прах, а дорожный посох настолько истерся, что стал походить на дверную колотушку. Однако молитва и смирение помогли мне выдержать тяготы пути, а навыки, полученные в монастыре, — одолеть и пленить одиннадцать демонов. Они заключены здесь, в этих заговоренных татуировках…

— А что же двенадцатый? — перебил монаха Эдгар, с интересом разглядывающий красочные рисунки на коже Джу Швана.

Одиннадцать монстров опоясывали тело монаха в гротескном хороводе. Неведомый художник постарался на славу. Каждая деталь, от горящих огнем глаз до бликов на чешуе, была выписана с великим тщанием. Мастерски выполненные татуировки тем не менее выглядели совершенно обычными. Если бы не серьезность, с которой говорил Джу, Эдгар решил бы, что его водят за нос. Правое плечо и часть груди Джу были свободны от рисунков. Очевидно, в этом месте должен был расположиться недостающий двенадцатый демон.

— Увы! — Джу Шван тяжело вздохнул. — Я гонялся за ним много лет и почти настиг. След врага привел меня на этот проклятый остров, где недостойного монаха встретил коварный маг Абстандилус. В его устах был мед, а в складках мантии скрывалось зелье трансмутаций. Я и слова сказать не успел, как оказался на ветке.

— Похоже, кто-то все-таки перехитрил старика, — заметил Эдгар.

— Мы снова стали прежними.

— Что толку, — монах сокрушенно махнул рукой. — Двенадцатый, наверное, уже далеко отсюда. Теперь придется все начинать сначала."

"— Мерзавцы! Насильники! Грязные волосатые монстры! — Дерево, с которого они только что упали, медленно меняло форму. Сначала показалась голова в обрамлении длинных зеленых волос, затем плечи, грудь… Таких соблазнительных форм Эдгар не видел очень давно. И не важно, что у новой знакомой была изумрудная кожа и пурпурные зрачки, риск — дело благородное. Однако семь метров роста, четыре руки и крайняя степень раздражения могли остудить самую жаркую страсть.